— А теперь скажи, что, черт возьми, происходит? — потребовал он, откинувшись на спинку кресла и вглядываясь и лицо одного из самых одаренных выпускников Гарвардский школы права с недовольной гримасой. — Сегодня утром во время пресс-конференции какой-то журналист сообщил, что мной заинтересовалась КЦБ.

Недерли покачал головой:

— Не совсем так.

Лицо Коула прояснилось — но всего на миг.

— КЦБ поручила Нью-йоркской фондовой бирже расследовать покупку компании Кушманов в качестве первого шага — именно это сейчас и происходит.

— А потом?

— КЦБ отчитывается непосредственно перед конгрессом, потому обладает почти неограниченной властью.

Значит, что бы ни обнаружили представители биржи, КЦБ имеет право пересмотреть дело и вынести собственное решение."

"Если они сочтут, что незаконность действий можно доказать, тебе придется выступать ответчиком в административном суде КЦБ. Если судья КЦБ признает тебя виновным, дело будет передано в Федеральный суд, а может, и в Верховный. Невозможно предугадать, в чем тебя попытаются обвинить — наверняка в фондовых махинациях, как и в мошенничестве.

Но инкриминировать тебе распространение ложной информации они не смогут — до тех пор, пока не докажут, что мы фальсифицировали результаты испытаний.

— Признайся, — гневно произнес Коул, — не кажутся ли тебе несколько преждевременными последние фразы?

Недерли оглядел свой костюм и стряхнул невидимую пылинку со штанины.

— Наверное, мне захотелось щегольнуть познаниями. — неловко пошутил он.

— Или?.. — подсказал Коул. Недерли вздохнул:

— У меня плохое предчувствие, Коул. Расследование биржи продвигается семимильными шагами.

Из более или менее надежного источника мне уже сообщили, что КЦБ имеет достаточно вескую причину привлечь тебя к суду.

— Что это за «веская причина»? — небрежно поинтересовался Коул.

— Акции компании Кушманов расходились по двадцать восемь долларов и росли в цене, потому что компания разрабатывала новый микропроцессор, но уже спустя несколько дней после испытаний по Уолл-стрит прошли слухи, что чип оказался ненадежным. Акции упали в цене до четырнадцати долларов, и тут ты предложил купить компанию. Все это выглядит чертовски подозрительно!

— Не забывай: я платил по девятнадцать, а не по четырнадцать долларов за акцию.

— Это было необходимо, чтобы выкупить всю компанию. Не отрицаю, акционеры Кушманов совершили выгодную сделку, обменяв свои акции на наши, — к тому же ты устроил безналоговый обмен.

— Тогда какого же черта им еще надо?

— Я же сказал, что внешне все выглядит очень подозрительно.

— Мне наплевать, как выглядит сделка… Джон нахмурился и покачал головой:

— По-моему, тебе пора принимать меры.