Слегка опомнившись, он отметил, что атмосфера этой пресс-конференции разительно отличалась от тех, на каких ему доводилось присутствовать. Репортеры не проявляли ни тени враждебности или подозрительности. Они шутили по поводу затянувшейся холостяцкой жизни Коула и поддразнивали Диану, заявляя, что женщина имеет право передумать — этот на редкость галантный способ игнорировать предательство Пенворта приятно удивил Коула. Диана держалась с безупречной безмятежностью, улыбка не сходила у нее с лица.

— Давно ли вы знакомы друг с другом? — спросил кто-то.

— Мы познакомились, когда Коул еще учился в колледже, — пояснила Диана. На вопросы они отвечали по очереди, как предложила Синди.

— Когда начнется ваш медовый месяц?

— В конце этой недели, — ответил Коул, подразумевая поездку к Кэлу.

— Куда вы отправляетесь?

Диана приоткрыла было рот, но Коул перебил ее.

— Сообщать об этом вам мы намерены в последнюю очередь, — произнес он с шутливой любезностью, опровергающей дурную славу, которой Коул пользовался у журналистов.

Пресс-конференция продолжалась без малейших помех — до тех пор, пока тощий усатый мужчина из первого ряда не обратился к Коулу;

— Мистер Гаррисон, как вы прокомментируете слух, что Комиссия по ценным бумагам и биржам собирается провести расследование возможных нарушений в связи с делом Кушманов?

Коул почувствовал, как напряглась Диана, и испытал огромное желание вышвырнуть негодяя в окно.

Но к удивлению всех присутствующих, особенно Коула, в борьбу с грозно вскинутыми кулаками ринулась бабушка Дианы.

— Молодой человек, — раздраженно заявила она сорокалетнему журналисту, — по-моему, химические удобрения в пище, которую вы употребляете, очень испортили ваш нрав!"

"Комнату огласил взрыв хохота.

Он еще звучал в здании, пока расходились репортеры и фотографы. Лимузин Коула ждал снаружи, чтобы отвезти его в аэропорт, через полтора часа в Далласе у него была назначена встреча. Коул злился на репортера и был тронут поддержкой своих временных родственников, особенно Розы Бриттон. Оглядев все семейство Фостер, он совершенно растерялся и, не сумев справиться с неловкостью, улыбнулся всем сразу, а затем наклонился и по-братски поцеловал Диану в щеку.

— Увидимся в четверг.

Он вышел и закрыл за собой дверь. Генри Бриттон первым пришел в себя.

— Интересно, — произнес он задумчиво, — когда в последний раз заступались за этого парня?

Кори осталась в кабинете Дианы, чтобы помочь ей. Язвительные замечания Спенса насчет щепетильности Коула вертелись у нее в голове вместе с тревожным упоминанием о расследовании КЦБ.