Трейс кивнул, продолжая пожирать меня взглядом.

— Сейчас как раз должен начаться праздничный пир по её случаю.

— И что ты тогда делаешь здесь?

— Сбежал…

— Зачем?

— За тобой.

Я сглотнула, выдёргивая руку, отворачиваясь, разрывая этот безумный зрительный контакт.

— Аргустин был прав: роль любовницы не для меня. Как бы сильно…

…Как бы сильно я тебя ни любила…

Я снова сглотнула, пытаясь прочистить горло:

— Я не смогу так. Прости. И тебе лучше сразу уйти.

— Любовницей не можешь, а как насчёт жены? — спросил он, доставая из кармана знакомую пару браслетов. — Фейт Мандигар, ты станешь моей женой?

Но я не спешила хватать браслет, наоборот, убрала руки за спину. И прыгать от счастья тоже не торопилась. Рано. Сначала я должна была узнать.

— Зачем? — снова повторила я, требовательно смотря ему в лицо, вглядываясь, пытаясь отследить, уловить каждую эмоцию.

— Что зачем?

— Почему я должна выйти за тебя, Алтон? Тебе снова нужен мой дар? Надо кого-то спасать?

— Я отказался от спасательных миссий, — хмыкнул тот, продолжая держать в руках браслеты. — Неблагодарное это дело.

— Тогда зачем тебе это? Решил поиграть в благородство?

— Я, конечно, благороден, но не до такой степени, чтобы бросить всё, попасть в опалу двух королей и сбежать, оставив принцессу.

Сбежал… опала двух королей. Это Аргустина и короля Эрингела… опала… из-за меня. Но мне всё равно этого было мало.

— Почему? — одними губами прошептала я.

— Потому что люблю тебя, — так же тихо ответил Трейс и широко улыбнулся, сверкнув глазами. — Не знаю, когда это случилось. Когда вредная рыжая девчонка с изумрудными глазами поселилась в моём сердце. Может, в тот момент, когда сами Боги послали тебя ко мне в постель тем утром после Первого дня Нового года.

Я вспыхнула, застыв и затаив дыхание, боясь даже вздохнуть, чтобы не спугнуть этот монолог.

— Или в тот момент, когда ты пыталась сбежать от меня в академии, прячась за сокурсницами. Когда так злилась и отказывалась называться невестой. Мне впервые отказывали. Не кокетничая и набивая себе цену, а по-настоящему. Ты боролась, пыталась отстоять свою жизнь. Такая смелая, решительная…"

"Трейс поднял свободную руку и осторожно дотронулся пальцами до пылающей щеки, провёл линию к центру… застыл на мгновение и коснулся большим пальцем нижней губы.

— А может… — Его голос стал хриплым. — Может, в тот момент, когда впервые поцеловал тебя? Или когда увидел в своей рубашке… которая чётко и недвусмысленно облегала твоё тело. Такая невинная, такая желанная… открою тебе секрет, Фейт: уже там, в оазисе, я решил, что не отпущу тебя.

Каждое его слово эхом звучало во вмиг опустевшей голове.