Спустя несколько часов мы летели в Париж, и через иллюминатор я наблюдала, как серебряные крылья разрезают серо-голубые облака; казалось, я пробуждаюсь от ночного кошмара. Моя рука покоилась в крепкой теплой ладони Пола.

Мы собирались провести в Париже только месяц. Но Джей прислал мне телеграмму, в которой просил поехать в Италию и помочь несчастному рабу, вроде меня самой, у которого что-то не ладилось со сценарием. У Пола нашлись дела в Лондоне, где RK.B основывала новую дочернюю кинокомпанию, и в результате мы шесть месяцев курсировали между Парижем, Лондоном и Римом. Поездка доставила мне массу удовольствий: я познакомилась со множеством людей, часто видела дочь, плавала в Италии, развлекалась в Париже, с головы до пят обновила в Лондоне свой гардероб, Пол везде составлял мне чудесную компанию, и Европа нравилась мне все больше. Время от времени я получала письма от Льюиса, в которых он по-детски рассказывал о саде, доме, «роллсе» и застенчиво журил меня за долгое отсутствие.

Известность, вызванная смертью Макклея, оживила интерес к первому фильму Льюиса. Докончить вестерн пригласили Чарльза Уота, очень способного режиссера, многие полностью завершенные эпизоды он видел совершенно иначе, и Льюис снова надел ковбойский костюм. Изменили и его роль, но он писал об этом односложно, и, к моему полному изумлению, за три недели до нашего возвращения я услышала, что фильм великолепен, а у молодого главного героя, Льюиса Майлса, есть шансы получить Оскара за выдающуюся игру.

Сюрпризы на этом не кончились. Когда мы вышли из самолета в Лос-Анджелесе, первым, кого я увидела, был Льюис. Как ребенок, он обнял меня и Пола и начал нам горько жаловаться. «Они» постоянно преследуют его, «они» предлагают контракты, в которых он ничего не понимает, «они» день и ночь звонят по телефону и даже сняли для него огромный дом с плавательным бассейном. Казалось, он обезумел. Если бы я не прибыла в этот день, он куда-нибудь поехал бы. Пол смеялся до слез, а я думала о том, что Льюис похудел и не очень хорошо выглядит.

Торжественное событие, вручение Оскаров, должно было состояться на следующий день. Собрался весь Голливуд, одетый с иголочки, накрашенный, сверкающий, и Льюис получил своего Оскара. Он небрежно шел по сцене, а я, будучи настроена философски, наблюдала, как три тысячи человек с энтузиазмом аплодируют убийце. Воистину человек привыкает ко всему.

Вручение премий завершилось грандиозной вечеринкой, организованной Джеем Грантом в новом доме Льюиса. Джей, вызывающе гордый собой, водил меня по дому: шкафы, ломившиеся от новых костюмов для Льюиса, гаражи, где дремали новые машины, предложенные Льюису на самых льготных условиях; комнаты, в которых Льюис будет спать; комнаты, где Льюис будет принимать гостей.