Бахтин никогда не увлекался бегами, просто в тот день, когда он покупал часы в швейцарском магазине на Невском, это был один из наиболее подходящих рисунков. Он взял часы, нажал на кнопку. Крышка отскочила, и репетир мелодично позвонил три раза. – Господи, всего три часа.

Бахтин налил в высокий стакан воды «Виши», о которой ему говорили, что она очень полезна. Сделал два глотка, поморщился. Вода оказалась солоновато-горькой.

Он встал, вышел в гостиную. В углу, на поставце стояли серебряный сифон и несколько бутылок вина. Они были все откупорены и заткнуты затейливыми серебряными пробками.

Что и говорить, принимали его соответственно. Бахтин, как каждый полицейский чиновник Российской империи, не был избалован почетом и вниманием. Да и вообще испытывал некоторую неловкость за пышную встречу на вокзале, за апартамент этот в гостинице «Королевская охота», за серебряные пробки, за весь этот непонятный комфорт.

Бахтин подошел к поставцу, взял одну бутылку, потом другую. Названия вин не говорили ему ровно ничего.

А вон, наконец, знакомцы. Темного стекла тяжелая бутылка, с сургучной печатью на стенке, с давленой надписью «Порто». Он даже обрадовался, увидев эту бутылку. Так радуются обычно, встретив знакомого человека в чужом городе. Медленно вытащил серебряную пробку, всадника с копьем, втянул чуть сладковатый аромат и налил вино в бокал.

В свете лампы оно заиграло темным рубином. Бахтин поднял бокал и выпил его в два глотка.

Не выпуская бутылку и стакан, он пошел в спальню и сел на кровать. Голубовато-атласная роскошь этой огромной, почти во всю комнату, постели подчеркивала его одиночество и дискомфорт.

Бахтин налил еще полбокала и, подумав, наполнил до краев. Теперь он пил медленно, ощущая крепковатую сладость несравненного португальского портвейна. Он запомнил эту красивую бутылку в гостях у присяжного поверенного Глебова, известного петербургского гурмана и хлебосола. Бахтин только начинал свою службу в полиции и был простым полицейским надзирателем, служившим в летучем отряде.

Но, как ни странно, именно он, зайдя в ночлежку «Слепушку» на Суворовском проспекте, увидел на шее у четырнадцатилетней проститутки Катьки Ломовик бриллиантовое колье с изумрудной звездой в центре."

"Следствие было коротким. Катька не желала связываться с сыскной, сказала, что камушки эти украла у своего кота, Сережи Послушника. Сережа спал тут же, выпив бутылку ханжи.

Очухался он уже в участке, где после пятиминутного разговора с дежурным околоточным Евграфовым, знаменитым на весь криминальный Петербург своей физической силой, сказал, что спер колье в гостинице «Догмара» у неизвестного человека, проживающего в десятом номере.