Тут же Ровнин подумал: может быть, полковник недоволен, что он слишком темнит? Нет, Семенцов пока ничем не показал, что считает конспирацию Ровнина излишней.

— Как нам с вами встретиться, Иван Константинович?

— Пожалуйста, я жду вас.

— Прямо сейчас?

— А что, вам сейчас неудобно?

Начальник угрозыска Семенцов считает, что он, Ровнин, с конспирацией перегибает палку. Ровнин закрыл глаза и прислушался к шуршанию мембраны. Спокойно. Ау, Ровнин? Досчитай до пяти. Нет. У него сейчас нет никаких эмоций. Он спокоен. Главное для него — раскрыть эту опасную группу, он должен ее раскрыть и раскроет, а остальное — пустяки. «Ше приз кор, если инт бэ».

— Может быть, вы будете сегодня в городе?

— В городе?

«Да, в городе», — спокойно повторил про себя Ровнин. В конце концов, можно найти тысячу мест, где они могли бы встретиться. В городе, потому что он не хочет даже показываться у здания УВД. А тем более входить и выходить оттуда. Начальник ОУРа, да еще с многолетним стажем, должен все это понимать. Должен, просто обязан.

— Андрей Александрович, так вы просто заходите вечерком ко мне домой. Часиков в семь. Адрес ведь вы помните?

Кажется, с выводами насчет Семенцова он поторопился. Ровнин почувствовал облегчение. Вполне профессиональный поворот в разговоре. Семенцов все понял.

— Большое спасибо, Иван Константинович, я обязательно зайду. Не буду вам больше мешать. Всего доброго, до вечера.

— Всего доброго.

Ровнин положил трубку. Откинулся в кресле. Тишина. И уже половина одиннадцатого. Сейчас бы позавтракать. Да, только чем? До семи вечера он, конечно, успеет сделать то, что задумал, если все будет хорошо и ему ничто не помешает. «Ше приз кор, если инт бэ». В пятом классе Лешка приставал к нему, а он все отмалчивался. Лешка тогда пытался выяснить, какая же марка самая дорогая в мире. И он, чтобы отвязаться, сказал: «Голубой Маврикий». Потом Евгения Александровна два раза приходила к его матери, плакала и жаловалась, что у нее исчезла кроличья горжетка. «Дело не в горжетке, зима прошла, мне не жалко. Но поймите, он ведь никогда не воровал!» У Ровнина тогда залило альбом марок: соседи забыли закрутить кран. А примерно через неделю на переменке Лешка отвел его в сторону и показал марку. «Держи. «Голубой Маврикий». Он, Ровнин, долго рассматривал марку. Потом спросил: «Где взял?» «Купил за тридцатку», — небрежно сказал Лешка. Лешка не догадывался, конечно, что ему подсунули фальсификат. Но Ровнин определил сразу, что это — чистая подделка, причем даже не очень умелая. Конечно, говорить об этом Лешке он тогда не стал."

"...Через час с небольшим он уже стоял на углу улицы Плеханова и Матросского переулка — именно здесь размещалось общежитие Южинского пищевого техникума.

Прежде всего он изучил подходы к переулку.