Да, что там пошевелиться?! Просто вдохнуть!

А потом накидывается на мои губы, точно безумный. Одержимый. Бешеный. Толкает язык между моих створок, втягивает в жадный и безумно желанный поцелуй.

И я отдаюсь ему, отвечаю, в попытках сбросить скопившееся напряжение, но внутри становится только гаже. Я ведь никогда не буду нужна ему как человек, даже как женщина. Только и буду, что вечно утолять его оголтелую, не поддающуюся никакому контролю похоть. Жить в золотой клетке, раздвигать ноги по требованию и ждать, снова ждать, когда он придет и возьмет меня. А затем заплатит. Неважно как это будет выглядеть. Просто откупится. Отвалит бабла за секс.

И как бы сладок не был этот горячий поцелуй, как бы сильно не хотелось раствориться в нем, не оставляя ничего, я нахожу в себе силы оттолкнуть мужчину. Упереться ладошками в широкую твердую грудь и толкнуть.

Абрамов отступает, а я качаю головой, закусывая воспламенившиеся от поцелуя губы.

Пульсирующие и влажные.

— Я хочу другого, Тимур. Я хочу другого.

— Хочешь другого? Ладно! Я покажу тебе другое.

Глава 63

Варвара

- Селезневы, - доктор выходит из кабинета, обращаясь к нам. Мы с Тимуром оборачиваемся в его сторону. - Все в порядке, маму можете забирать. Советую вам, кстати, обратиться в поликлинику по месту жительства и подобрать другие лекарства от давления.

— Хорошо, - соглашаюсь я.

Мама давно не обследовалась в этом плане. У нас просто были и есть проблемы важнее. Так что давление резко отошло на второй план.

Тимур отвозит нас домой к дяде. Все дорогу мы молчим. Да мне и не до разговоров, если честно.

Хочется упасть на постель и закрыть глаза. А еще хотя бы на мгновение избавиться от головной боли.

Потом мама еще долго уговаривает меня вернуться в квартиру. «В тесноте, да не в обиде», -

уверяет она. Мамуля потому и приехала в коммуналку. Думала, уговорит меня, вытащит оттуда.

Говорила, что у нее сердце кровью обливается от одной только мысли, в каком ужасном месте я живу.

А тут я, дура. Вывалила на нее все свои проблемы. Вот так за раз. Одним махом.

Наговорила всякого, а теперь жалею.

— Варюш, ну, оставайся?! - напоследок уговаривает мама, когда сообщаю, что мне пора.

— Я глаз не сомкну, зная, что ты там.

Но я лишь отрицательно качаю головой.

— Драться что ли с тобой? - не унимается родственница.

Потом у мне с трудом удается уехать.

Вернувшись к себе, быстро принимаю душ и, наконец, заваливаюсь на постель.

Мне и самой от этой хибары тошно. Но я уверяю себя, что так правильно. Я хочу поступать правильно. Хочу видеть, как мир вокруг меня меняется к лучшему. А в итоге лишь больше закапываюсь в каких-то проблемах и противоречиях.