– Ты чего добиваешься? Недостаточно того, что буквально заставляешь меня выйти за тебя? – делает она осторожный шаг назад, отвечая вопросом на вопрос.

– Я? Я тебя не заставляю. Ты в любой момент можешь отказаться, – зная, что она так не поступит, пожимаю я легкомысленно плечами. Слишком уверен в том, что она уже моя, чтобы волноваться о таких глупостях.

И потом раз уж мне всё равно надо жениться, то пусть это будет девушка, которая вызывает во мне истинный интерес, а не какая-нибудь забитая мышка, заглядывающая мужу в рот, слушая каждый его приказ. От таких послушных овец меня тянет в сон, а не на сексуальные подвиги, в отличие от моей Милашки.

– Ты знаешь, что не могу, и пользуешься этим! Но не думай, что тебе будет легко! – наивно заявляет эта малышка, едва достающая своей макушкой до моего плеча. – Я… Я… Я такое сделаю!.. Ты еще пожалеешь… – замолкает она, когда я прижимаю ее своим телом к зеркальной стене.

– Вот как? – наклоняюсь ниже и выдыхаю в ее лицо.

– Ты… Ты что делаешь? – хлопает глазками, в полном шоке от моих «вольностей». Бедная малышка не знает, что это еще цветочки. Ягодки еще впереди.

– Ищу близости со своей будущей женой, – обхватываю ее за талию и притягиваю ближе, вдыхая аромат свежести и цветов, которым от нее веет.

– Не смей меня…

Договорить я ей не даю, наконец затыкая столь долгожданным поцелуем. Какие же наши девушки проблемные! Вот будь это русская, я бы давно ее попробовал, и не только ротик…

Ах, какой же это оказался сладкий ротик! Со вкусом чего-то сладкого, давно знакомого, но непонятного. Юркий язычок тут же попытался оказать сопротивление, как и губы, что почти сомкнулись, не впустив меня, но я был слишком опытен, чтобы позволить себе помешать.

Атакой взял в штурм ее рот, врываясь языком и сплетаясь с ее в бешеном поцелуе, не давая ей ни единого шанса оттолкнуть себя или воспротивиться.

Давно я не получал удовольствия от простого поцелуя. Обычно это скорее была прелюдия к дальнейшей сексуальной игре, чем то, что мне искренне нравилось. С Княжной же…

Черт! Девчонка действительно меня зацепила! Вся такая нежная снаружи и колючая внутри. И злость ее была такой вкусной, что так и ел бы, наслаждаясь каждой порцией ругательств, что вылетают из этого сладостного рта.

– Да как ты смеешь?! – стоит мне оторваться от ее губ, пищит маленький напуганный птенец.

Зара тут же покрывается настолько алым румянцем, что я даже пугаюсь, не подскочило ли у нее давление.

Девушка демонстративно вытирает рот, кривясь от «отвращения», чем только веселит в очередной раз.

– Я сейчас же позвоню отцу, и он… – начинает она и замолкает."

"– И что? Скажешь, что твой будущий муж тебя поцеловал? – подразниваю ее, зная, что она так не поступит.