— Я во всем виноват, — спокойно начал говорить Сургут, вот только в его взгляде не было и намека на спокойствие, скорее наоборот, — Я не должен был стрелять. И должен был сразу все тебе рассказать, еще тогда, когда вышел из больницы, а может быть и раньше.

— Мы оба виноваты, — прервала я его слова. Сургут отрицательно качнул головой, но промолчал, не стал спорить.

— Я много думала, с тех пор как очнулась, — начала говорить я, — Обо всем. И пришла к выводу. Ты чужой для меня.

Увидела, как на виске Сургута забилась жилка. Парень сцепил руки в замок еще сильнее. А я поспешила прояснить ситуацию, пока он не пришел к неверным и преждевременным выводам.

— То есть, я совсем не знаю тебя, — начала пояснять я, — Ничего о тебе не знаю. Только то, что ты следователь, у тебя язва, день рождения пятого декабря, отчим — генерал, и прикольные соседи. И все. А вот ты знаешь обо мне все, вплоть до проказ в детском саде и размера нижнего белья."

"— Про белье не знаю, — поправил меня Емельян, — Плохо разбираюсь в размерах.

Пожала плечами.

— Думаю, ты понял, о чем я, — спокойно проговорила я. Сургут кивнул. Заметила только, что Емельян немного расслабился.

— Ты простишь меня? — вдруг спросил он, глядя прямо в глаза, — Не сейчас. А когда-нибудь?

Несколько мгновений я смотрела в его лицо, отмечая появившееся морщины вокруг глаз и губ. Они делали его старше.

— Мне не за что тебя прощать, — ответила я и улыбнулась, — Все в прошлом.

Сургут кивнул, и улыбнулся мне в ответ.

— Я люблю тебя, — тихо сказал он.

— А вот это тебе придется еще доказать, — заявила я. А Сургут только кивнул в ответ.

Больше поговорить нам не удалось. Емельяну позвонили. После короткого разговора, он сбросил вызов.

— Бежать нужно? — спросила я. Сургут отмахнулся.

— Подождут, — сказал он и присел в кресло.

— Нет, Емеля, — возразила я, — Давай так: свои дела ты не забрасываешь. Я отсюда никуда не денусь. А ты иди. И выспись уже, наконец, а то на зомби похож.

Сургут грустно улыбнулся.

— Высплюсь ночью, — сказал он, — Ты сразу звони мне, если что, ладно?

Кивнула.

— Я к вечеру приеду, — пообещал Сургут, и, встав с кресла, присел на корточки около меня, так, что наши лица оказались на одном уровне, — А ты отдыхай.

— Так точно, — сказала я.

— Вот и хорошо, — улыбнулся Емеля.

— Иди уже, — начала выгонять его я, понимая, что такими темпами он никогда не уйдет.

— Гонишь меня? — задорно проговорил Сургут. Было приятно видеть его улыбку, не грустную и виноватую, а такую, как раньше.

— Но ты же вернешься, — заявила я, улыбаясь.

— Даже и не надейся отвязаться от меня, — рассмеялся Сургут. Потом увидела, как его взгляд вновь остановился на моей груди. Глаза потемнели. И я точно знала, что не от желания. От воспоминаний.