— Прости, — шептал я, зажмурившись, ощущая, как чувство вины сжигает меня, разъедает душу и мозг, — Я все сделаю, ты только живи, — просил я, а Злата лежала неподвижно. И только тоненький писк приборов отдавался эхом в тишине комнаты.

Злата

Проснулась от ужасной тяжести во всем теле, будто бетонные плиты зажали меня, навалились сверху, не давая вдохнуть полной грудью. И сухость во рту просто убивала. Открыла глаза. Через закрытые жалюзи пробивался тусклый свет от уличного фонаря. Полумрак комнаты, в которой я находилась, немного пугал. Хотела пошевелиться, лечь более удобно, но не могла.

Не хватало сил. Чуть-чуть повернув голову, увидела кресло около кровати. Облегчение и радость нахлынули на меня, как только смогла рассмотреть сидевшего в кресле парня. Мой брутальный Сургут, вытянув ноги, и скрестив руки на груди, спал. Лицо могла разглядеть с трудом. Но от Емельяна ощутимо, несмотря на то, что он спал, веяло напряжением и усталостью. И все равно он был самым любимым, самым родным.

— Емеля, — тихо прошептала я. Звук моего голоса показался мне чрезмерно громким и ужасно противным, чужим.

Сургут открыл глаза, несколько мгновений не шевелился, замер, глядя на меня. Постаралась улыбнуться. Емельян медленно встал, и спустя мгновение оказался около меня. Он все также молчал, только взгляд выражал столько эмоций, что мне говорить было трудно.

— Где я? — шепнула я. Каждое слово давалось с трудом. Не успела задать вопрос, как в голове начали появляться картинки последних событий, перед тем как я потеряла сознание.

— Ты в больнице, — хриплым надломленным голосом проговорил Сургут. Почувствовала его руку на своей ладони, — Из-за меня, — совсем тихо проговорил Емельян.

— Нет, я сама виновата, — поправила я его. Сургут невесело рассмеялся. Взгляд его был все также прикован к моему лицу."

"— Я люблю тебя, — прошептал Емельян. Смотрела в его глаза. Верила ли я ему? Тогда да, а вот теперь…. Теперь уже не знаю….

— Как мне верить человеку, который использовал меня, чтобы добраться до брата? — прошептала я. Сургут только кивнул, но на вопрос не ответил. Да и не просила я ответа.

Несколько мгновений Емельян молчал. Потом, едва ощутимо сжал мою ладонь, и сразу же выпустил ее.

Встал на ноги.

— Я врача позову, чтобы тебя осмотрели, — глухо проговорил Емеля. И вышел из палаты.

Спустя насколько минут, в палату вошел доктор, после длительного осмотра, вопросов и анализов, доктор ушел. Сургута все не было. Хотела его увидеть, и вместе с тем мне нужно было время, чтобы осмыслить все, понять, разобраться в себе и своих чувствах.

Дверь палаты открылась, совсем не ожидала увидеть вошедшего визитера. Старый генерал, приветливо и ласково улыбаясь, вошел в палату.