Выглянули соседи, поздороваться и поздравить с выздоровлением. Егор Семенович и тетя Маша наперебой хвалили меня перед Сургутом, отчего я краснела и смущалась. А Емельян только улыбался краешком губ, и настойчиво тянул меня к дверям своей квартиры.

Соседи попрощались, а мы вошли в квартиру. Хотела уже разуться и пройти на кухню, разогреть обед, приготовленный еще вечером и оставленный в холодильнике. Но парень остановил меня. Услышала щелчок дверного замка. Обернулась. Сургут, бросив сумку на пол, смотрел на меня.

— Ты была права, — проговорил он ставшим вмиг хриплым голосом.

— В чем? — прошептала я, видя, как парень расстегивает куртку.

— В чем? — повторил он, потом улыбнулся открыто, весело, — А во всем, золотце.

Удивлению моему не было предела. Странно было видеть преобразившегося парня. Еще полчаса назад он прикасался ко мне, как школьник старших классов. А сейчас в его взгляде была какая-та решимость. Словно он сделал выводы для себя.

— Я совершенно трезвый, — продолжал надвигаться на меня Сургут, — Как стеклышко.

— Мне уже начинать бояться? — пробормотала я, делая шаг назад. Почувствовала, как спина наткнулась на стену.

Сургут оперся руками по обе стороны от меня, чуть подался вперед. Глубоко вдохнул воздух у моего виска, шевеля дыханием волосы.

— Бояться нужно было раньше, — пробормотал он, и, немного отстранившись, посмотрел в мои глаза, — Сейчас поздно уже.

— Совсем? — продолжала я словесную игру."

"— Определенно, — кивнул он, и, чуть приподняв меня над полом, прижал всем телом к стене. А потом поцеловал. Глубоко, страстно, словно сдерживался долго-долго, а тут перестал. Словно не мог жить дальше без этого прикосновения. Но вместе с тем ласково, нежно, отбирая дыхание и мысли.

Так и хотелось спросить, почему в больнице не целовал так? Почему только сейчас?

И будто прочитав мои мысли, Сургут замер. Горячими ладонями удерживая мое лицо, любимый прижался лбом к моему лбу. Чувствовала его бедра, крепко прижатые ко мне. Сама не поняла, как, но мои ноги уже обхватили его, а руки обнимали за плечи.

— Боялся не сдержаться в больнице, — шепнул Емельян, — Тебя видел и крышу сносило. А когда не видел — представлял. Ты, золотце, реально ведьма.

Такого признания я не ожидала. Честно.

Нет, мечтала, конечно, услышать нечто подобное. Но зная Сургута, даже и не надеялась. А тут….

Не смогла сдержать счастливый смех. Как же я люблю этого несносного парня! Правда, еще придется мстить ему за все нервы и слезы, пролитые мною до сегодняшнего дня. Но это после, а сейчас хотелось только целовать его, моего брутального Сургута.

Чем я и занялась. А парень был совершенно не 'против', даже 'за'. Поцелуи затягивались. Становились более глубокими, откровенными. Мои сапоги и плащ волшебным образом исчезли с меня.