Зачем мне больница?

— Ой, дак ты не знаешь ничего! — вздохнул Егор Семенович, — Ты только не волнуйся!

Внутри все похолодело. Значит, с Емельяном что-то! Ранили? Точно! И всё эта работа его дурацкая!

— Емельяна на 'скорой' увезли поздно ночью, — сказала тетя Маша, поглаживая меня по руке, — Ты только не переживай. Он сильный, поправится.

— Его… его ранили, да? — прошептала я, — В него стреляли?

— Нет, Бог с тобой, — отмахнулся Егор Семенович, — Язва у него. Жить будет. Ест ведь не понять что. Готовить совсем не умеет.

— В какой больнице он? — прошептала я, понимая, что вот-вот готова расплакаться.

То ли от волнения, то ли от облегчения.

— В военном госпитале на Цветочном бульваре, знаешь, где это? — подсказал Егор Семенович. Кивнула. Попрощавшись с соседями, помчалась на улицу. Поймала попутку и поехала в больницу. Не знаю, что скажу Сургуту, когда увижу его. Было без разницы. Главное, увидеть своими глазами, что с ним все в относительном порядке. А язва… Язва, конечно, страшно. Но если не запускать, и соблюдать диету, все можно исправить. А подходящее питание я ему обеспечу.

В относительно боевом настрое я почти вломилась в военный госпиталь.

Вот только пускать к Сургутову меня отказались. Стройная медсестра в регистратуре заявила, что посещение разрешено только для родственников. Но о родне Емельяна тетя Маша и Егор Семенович мне ничего не сказали. А если их у него нет? Ему что, без посетителей там лежать?

— Девушка, Вы не понимаете, я его невеста! — решилась соврать я. Медсестра хмыкнула, окинула меня изучающим взглядом.

— А раньше чего молчала? — поинтересовалась она, — Третий этаж, тридцать вторая палата. У него как раз только что осмотр закончился.

Поблагодарив медсестру, нацепив бахилы и белый халат, помчалась на третий этаж. Сердце учащенно колотилось в груди. Так хотелось взглянуть на парня хоть одним глазком. Пусть он меня прогонит, но я должна его увидеть!

Палата, где лежал Сургут, была двухместной. Парня я увидела сразу, как только вошла. Емельян лежал с закрытыми глазами, бледный, как смерть.

— Ох, как же удачно я тут лежу! — услышала незнакомый голос соседа Емельяна по палате, — Такие девушки приходят!

Сургут открыл глаза. Спокойный взгляд голубых глаз скользнул по мне, поднимаясь от уровня колен к лицу.

Как-то странно даже чувствовать его взгляд на себе. Раньше он не смотрел на меня так.

— Да Вы проходите, барышня! — подбодрил меня слишком уж разговорчивый сосед.

Послушно сделала пару шагов, гадая, прогонит меня Емельян или нет."

"— Лежишь, — выдохнула я, не зная, что говорить. На глаза совсем некстати навернулись слезы.

— Положили, — криво усмехнулся Сургут. И не прогнал меня. Наоборот, смотрел, будто притягивал к себе взглядом еще ближе. Послушно сделала еще два робких шажочка.