— Тебя Егор Семенович на сотряс проверил? — поинтересовался Емельян, вставая из-за стола, и убирая свою тарелку с раковину, — А то чет все симптомы на лицо, вернее на мозг.

Емельян обернулся ко мне, скрестил руки на груди. И приподняв одну бровь, насмешливо глянул."

"— Знаешь, золотце, — в его устах ласковое слово звучало совсем не ласково, а как-то надменно, даже немного унижающе, легкомысленное такое обращение к девочке-подростку, — моя зарплата мента вполне мне может позволить твое присутствие в моей квартире. И потом, натуроплата меня вполне устроит.

Закашлялась, чувствуя, как кусочки пищи в горле перекрыли доступ кислорода к легким. Это как понимать? Что за намеки?

Сургут, оказавшись в мгновение ока рядом со мной, начал усиленно тарабанить ладонью по моей спине. Помогло, кажется.

— Зря пугаешься раньше времени, — насмешливо проговорил Сургут, — В моей квартире так чисто лет сто уже не было. Так что, вполне сгодится в качестве квартплаты. Ладно, я побежал.

С этими словами Сургут скрылся из кухни. Услышала только его громкий голос из коридора:

— Будешь дружков водить сюда — ноги вырву, — прокричал он, и уже закрывая дверь, добавил, — Всем!

Я вновь закашлялась. Дааа, тяжко мне придется, наверное.

Через минуту зазвонил телефон, не глядя на дисплей, ответила на вызов.

— Ключи на полке в коридоре, — услышала голос Емельяна, — Спасибо за ужин.

Абонент отключился. А я удивленно посмотрела на мобильный телефон. И как в нем оказался абонент под именем 'Сургут' я не знала, могла только догадываться.

Закончив все дела, вымыв квартиру, даже все дальние углы и полки, удовлетворенно вздохнула. Теперь тут можно жить. Чисто и уютно. На часах было уже за полночь. Емельяна все не было. Легла на диван, включила какой-то фильм, и настрочила смс-сообщение сестре. Просила не волноваться, все со мной отлично, правда, сегодня домой не явлюсь. Она написала, что в курсе, волноваться не будет, Велизар ей все рассказал. Оставалось теперь только и мне узнать, что подразумевается под словом 'все'.

Сама не заметила, как задремала. Снились приятные сны, спокойные. Почувствовала, как меня укрыли пледом, и чуть сдвинули, подкладывая подушку под голову. Благодарно вздохнула, и провалилась в глубокий сон.

Наутро хозяина квартиры вновь не наблюдалось. По записке, лежавшей на кухонном столе, поняла, что он все-таки ночевал дома.

'Вернусь к вечеру. Не ходи на улицу. Там холодно и сыро' — гласил текст послания.

Глянула за окно. Емельян прав, осенние погожие деньки сменились слякотью и первым осенним проливным дождем. Все утро и весь день лил дождь. На образовавшихся лужах появлялись и вновь лопались пузыри. Полдня просидела на подоконнике, размышляя о смысле жизни, и моем в ней участии. Грустно как-то все. Еще и Сургута нет.