Неужели не слышала?

Я с облегчением расхохоталась.

— Золотой голос? Бог-Дракон, как же это на него похоже! Не удивлюсь, если этот пройдоха подкупил всю прессу ради такой рекламы! Но какой же все-таки удачливый, чертяка! Вот только как он попал на королевский двор, еще и наших соседей, — ума не приложу…

— Говорят, у тамошнего короля заболела дочь, — сказала Нисса, — причем не телом, а душой. Ревела сутками напролет. Даже придворные маги ничего не могли сделать. А медики поставили ей какой-то сложный научный диагноз: деп… дип…

— Депрессия, — подсказал Тойя.

— Она самая.

Словом, принцесса была совсем плоха. Осунулась, похудела. По ночам даже ходила во сне. Думали, уже все, крыша у бедняжки поехала… И тогда издал король указ: мол, кто его дочку исцелит…

— …тому принцессу и полцарства в придачу! — догадалась я.

— Ну вот еще! — фыркнула Нисса. — Принцессами, даже сумасшедшими, в нынешнее время не разбрасываются. Тому обещали мешок денег и какую-нибудь должность при дворе. Тоже вкусный кусок, знаешь ли.

Я согласно покивала.

— Не знаю дальнейших подробностей, но Фудо из Бунмы оказался тем единственным, кто смог ее развеселить.

С тех пор официально титулован графом и королевским менестрелем.

От души хлебнув сидра из кружки Шенрияра, я в изумлении помотала головой. Да, сегодняшний день — просто кладезь неожиданностей…

— Ли-и-ис… — Тонкие белые пальчики Ниссы потеребили меня за рукав. — А правда, что Фудо красив, как сын Создателя? Одна моя знакомая недавно была на его открытом концерте в столице Акмала, так вот она говорит, что видно было плохо, но, кажется, он мужчина ее мечты!

— Ну, как сказать… — Я замялась. Перед глазами всплыли грязные пятки, растрепанные волосы с застрявшей в них соломой и глаза нашкодившего спаниеля…

Сзади послышалась какая-то возня и сдавленный крик.

Я резко обернулась — лишь для того, чтобы стать свидетелем крайне неприятной сцены: Барух, чье состояние еще не дошло до отметки «невменяемость», но уже давно перешагнуло черту «свинство», вовсю облапывал хозяйку трактира.

— Рыжая… — послышался его сиплый, надсадный бас. — Как и та курва… Все вы одинаковые!"

"Госпожа Арума, явно не привыкшая к таким фамильярностям, слабо стучала свободной рукой по его спине, не решаясь, видимо, хорошенько приложить влиятельного гостя пустым подносом.

Лицо у нее было бледное и испуганное. Рыжие букли растрепались и неопрятно свисали по бокам головы, напоминая еврейские пейсы.

Шенрияр скрипнул зубами, демонстративно закатал рукава. Нисса открыла было рот, явно намереваясь напомнить ему, что колдовать, как, впрочем, и драться, за пределами академии нам запрещено под страхом исключения, — но тут ножка табурета, на котором сидел Барух, подломилась, и пьяный торговец рухнул на пол.