- Я решил, что поживу у вас немного, дочка. Сейчас у меня такое вот желание.

Кира шокировано посмотрела на мать, та отвела взгляд в сторону. Кира знала, что у мамы не хватит сил выгнать отца.

- У тебя есть свой дом, туда и иди. Мы продали общую трёшку, разменяли её на две однокомнатные, одну отдали тебе.

Кире было неприятно об этом говорить. Им пришлось сложно, чтобы доложить средства и приобрести то жильё из двух маленьких комнат, которое сейчас у них есть. Что ещё отцу от них надо!

- У меня больше нет квартиры Кира.

Девушка даже не удивилась этому заявлению.

- Это не моя проблема, даже знать не хочу, как и когда ты пропил свою квартиру. Ты теперь отправился к нам, чтобы и нас следом без жилья оставить?

- Я изменюсь, Кира, найду работу, перестану пить, правда.

- Не стоит иди на сделку с собственной совестью, отец, пытаясь обмануть себя самого, потому что обмануть себя невозможно. Сейчас ты пытаешься скрыть нелицеприятность совершаемых поступков за красивой, но лживой ширмой пустых и пышных фраз, обещаний, убеждая себя в собственной правоте. Но мы оба знаем, что ты нагло лжёшь.

- Не смей так разговаривать со мной! – Рявкнул он.

- Ты здесь жить не будешь! Немедленно прочь пошёл, либо я вызову полицию.

- Ах ты гадина! – его лицо покраснело, а слегка мутные глаза прожигали девушку ненавистью.

Он двинулся на Киру, которая невольно стала отступать назад. Надежда Николаевна испугалась за дочь, так как знала, что бывший муж в моменты гнева часто руки любил распускать. Он бил и её, и детей, что послужило немаловажным фактором для развода, помимо регулярного пьянства.

- Олег, успокойся, - она схватила его за локоть, но мужчина грубо отпихнул её от себя, что та едва на ногах устояла, а потом рукой схватил Киру за локоть. Девушка вынуждена была отвернуться, чтобы не вдыхать тошнотворный запах потного вонючего тела.

- Ты мне обязана, неблагодарная тварюка! – прошипел он, вызывая у Киры отвращение из-за смрадного дыхания, которым отец её щедро одаривал. А потом он схватил девушку за шею и тряхнул. Кира ударила его кулаком в грудь.

- Не трогай меня. Убирайся, - крикнула она.

Его глаза сверкнули яростью, он ударил её по лицу, залепив звонкую пощёчину.

- Неблагодарная мерзавка. Зря я повёлся на поводу у твоей матери и согласился принять тебя в семью. Я столько лет кормил тебя и заботился о тебе, а сейчас ты гонишь меня?

Кира прижала ладошку к ударенной щеке и с неким страхом смотрела на отца, а потом перевела взгляд в коридор, прикидывая расстояние до входной двери.

- Папа, послушай…

- Не называй меня так, неблагодарная, никакой я тебе не папа и никогда им не был. Я все эти годы жалел, что повёлся на уговоры Нади. Нам с ней не стоило удочерять тебя.

- Что? – Кира ошеломлённо смотрела на отца, заметив, как при этих его словах побледнела мама.