Прищуриваю глаза, смотрю на то, как Тая умело крутит барабан револьвера об собственное плечо.

Похоже, девочка пересмотрела триллеров. Сука смотрит мне в глаза, ждет моей реакции. Не дождется! Она думает, я должен кинуться к ней, выбить револьвер из рук и признать свою слабость перед ней. Да, я мать ее, слаб! Но ни за что ей в этом не признаюсь. На меня давно перестали действовать ее провокации и манипуляции. Пусть ее папаша терпит все ее выходки, потакая ей, а мне плевать, мы никто друг другу. Нас объединяет лишь голый, примитивный, животный секс и моя гребаная работа, которая каждый день вынуждает меня находиться рядом с ней. Нет, недавно я думал, что между нами что-то происходит, это нечто большее, чем похоть, я пытался найти в ней маленькую, наивную принцессу. Наивный идиот! Нет в ней ничего такого, за что я смог бы ее полюбить. С ее бля*ской натурой, ее можно лишь трахать. В ее гребаных поступках, нет ни логики, ни здравого смысла. Она больная на всю голову. Маленькая дрянь живет и ведет себя словно она неуязвима. Так, наверное, и есть, пока ее отец находится у власти. Но девочка забывает, что ее упругую попку, прикрываю я, иначе бы она давно нарвалась на неприятности. Если ее папаша готов терпеть все ее выходки, спуская ей их с рук, то мое терпение на исходе. Его практически нет.

— Ну что сыграем, Тим? — ядовито-приторным голосом предлагает она, отравляя меня им.

— А не боишься проиграть? — спрашиваю, пытаясь не выдавать легкой паники, которая внезапно меня накрывает. Таисия сумасшедшая сучка, она может и не блефовать. Кто ее знает, что таится в ее ненормальной голове.

— Нет, — слегка усмехается. — Я всегда выигрываю. Тебе ли не знать? — игривым, провоцирующим тоном спрашивает она. Знаю я, как она выигрывает! Примитивным шантажом и манипулированием окружающих. А здесь другая постановка — игра в русскую рулетку. Игра с судьбой и жизнью. — Но, у меня условие, если выигрываю я, ты остаешься и никуда не уходишь, а если проиграю… — немного задумывается, как будто не о своей жизни и смерти говорит, а о чем-то отстраненном. — Тогда ты будешь свободен, — произносит фразу так, словно я ее раб, и получу свободу только через ее труп."

"— Ну, вперед, уступаю место дамам, — совершенно спокойно отвечаю я, сажусь на кресло напротив нее и жду представления. Она как всегда блефует, ждет, что я что-то сделаю, начну отговаривать, вырывать оружие, умолять, соглашаться на ее условия. Не дождется! Я довольно хорошо изучил ее натуру. Она понимает, что угрожать ей мне больше нечем, и идет на крайние меры, поставив на кон свою жизнь. Но Таисия любит жизнь, так как и себя. Только себя. А я как параноик ищу в ней что-то хорошее и нормальное, оправдывая ее поступки.