Вздрагиваю, почти роняя чашку, когда мужик вдруг резко поднимается с места, открывает шкаф и достает большой плед, подходит ко мне, накрывая им мои плечи.

— Ешь конфеты! — настойчиво произносит он, буквально приказывая мне. — Тебе станет легче, — немного сжимает мои плечи, отходит от меня, вновь садясь на свое место, продолжая изучать бумаги.

Я почти выпиваю весь чай, но так и не прикасаюсь к конфетам. Осматриваю кабинет, который немного плывет у меня перед глазами, кутаюсь в плед, от которого пахнет мужским парфюмом и табаком, и все равно никак не могу согреться. А в душе теплится маленькая надежда, что Серов все же придет и спасет меня. Этот большой мужчина может все. Мне не на кого больше надеяться.

Проходит не больше получаса, как в дверь кабинета кто-то стучит. Мужчина просит, чтобы входили.

Я не вижу вошедших людей, смотрю в окно на заснеженную улицу, но уже чувствую, как еле живое сердце ускоряет ритм, начиная болезненно ныть. Резко оборачиваюсь, и почти не вижу Серова сквозь внезапно хлынувшие слезы, я смотрю только на Тимура…

Прикусываю губы, чтобы удержаться от рыданий, сжимаю дрожащие руки в кулаки, преодолевая желание кинуться к нему в объятия. Смотрю ему в глаза, и все вокруг исчезает. Я никого больше не вижу и не слышу, только ЕГО. Кажется нам не надо слов, мы все понимаем, только смотря друг другу в глаза. Я вижу, как Тимур дергается вперед ко мне, но останавливается, сдерживая себя, как и я.

Серов с мужчиной о чем-то беседуют, но я не разбираю их слов. Они выходят из кабинета, закрывая за собой дверь, оставляя нас наедине.

Мгновение…, рывок.… И я оказываюсь в ЕГО крепких объятиях, сжимающих меня до хруста в костях, а мне мало, ничтожно мало, я хочу больше, хочу раствориться в нем. Он с каким-то надрывным стоном зарывается в мои волосы, прижимая меня к своей груди, так сильно, что я даже голову не могу поднять. А меня ведет и шатает от его близости, кажется, если бы он не прижимал меня так крепко, я бы скатилась к его ногам.

— Девочка моя маленькая, любимая, — шепчет в мои волосы, словно задыхается, а я сама и слова не могу сказать, только всхлипываю. Обвиваю его торс дрожащими руками. Чувствую его тепло и начинаю согреваться, словно его тепло передается мне и разливается по телу. Слезы вырываются потоком, я не могу их остановить, но с каждой слезой заливающей его свитер, мне становится легче.

Кажется он здесь, пришел ко мне и теперь все будет хорошо. Он такой сильный, он все может, мне с ним всегда было спокойно.

— Тим… Тимур…, - повторяю его имя вслух, с силой отрываю голову от его груди и заглядываю ему в глаза. А там отражаюсь я, и плещется тоска с болью. Там вся моя жизнь, моя любовь. Все в его взгляде карих глаз, таких же, как мои.

— Люблю тебя малышка, так сильно люблю, — тихо шепчет мне.