Глубоко вдыхаю, откидываю голову на спинку сидения, закрываю глаза. Чувствую, как Тимур садится за руль, и салон тут же окутывает мужской запах. Надо не забыть сказать ему, чтобы больше не смел, пользоваться парфюмом. Я должна пахнуть собой, а не им.

— Запомни раз и навсегда. Я езжу всегда только на этом месте, — так и не открывая глаза, предупреждаю его. — И ждать долго я не люблю. Поехали уже! Можешь нарушать правила, ехать, превышая скорость, нас никто не остановит. Но на месте мы должны быть уже через пятнадцать минут. Так что поторапливайся.

ТимурСмотрю, матери в глаза и нагло вру, что очередной, новый препарат дают в поликлинике бесплатно."

"Но и правду сказать тоже не могу, ей нельзя нервничать. Пусть думает, что государство заботится о ее здоровье. Она моя мать, человек, воспитавший меня, которому я обязан жизнью. Да, с образованием как она мечтала, не сложилось. Но тут я сам виноват, не надо было сгоряча бросать институт и рваться в армию, строя из себя крутого мужика. Думал, вернусь и доучусь. А когда вернулся домой, оказалось что мать больна уже как несколько месяцев. Но тогда было еще все хорошо. Операция, оптимистичные прогнозы. Мы победили рак. Чудо. Но нужно восстановить организм. Какой к черту институт? Пришлось идти работать, зарабатывать на восстановление. Она положила на меня всю жизнь, себя не жалела, впахивала на двух работах, домой еле приползала, чтобы у меня все было не хуже других. Отца у меня нет. Да и когда был, много от него никто не ждал. Спился он, и сам же себе подписал приговор. Умер от цирроза печени. Все поражались, как такой здоровый, серьезный мужик мог так опуститься. Сломался он, у него на работе что-то произошло, неприятности какие-то, точно не знаю, я тогда еще маленьким был. И лучшее, что он мог придумать, это заливать неприятности алкоголем. Смерти я ему не желал. Но и не жалел. Я как мужика его не понимал. Мать говорила всегда, подрастешь, поймешь. Но я так и не понял. Как можно было забить на жену и ребенка, тонуть в собственном дерьме, заливаясь алкоголем? Я ненавидел его за это. Это из-за него мать заработала себе болезнь. И ее иногда не понимал. Она до сих пор лелеет память о нем, постоянно вспоминая о нем что-то хорошее, в сотый раз, передавая мне истории о том, каким он был хорошим. Мне не хотелось ее слушать. Какая разница, какой он был, главное в кого превратился и от чего умер.

В общем, после армии по совету знакомого, я получил лицензию и подался в охранники. Устроился в хорошее агентство, но поначалу мне доверяли охранять только магазины. Но я не сдавался, понимал, что без опыта, я никто, да и не в моем положении было выбирать. Матери нужны были деньги, рак хоть и отступил, но дорогих лекарств, ей выписывали пачками.

Но рак не отступил, его, как, оказалось, просто заглушили на время.