— Стоп! — мне в висок утыкается холодный металл. — Осторожнее, бля. Никаких резких движений. Один раз ты меня уже на этом подловила. Больше не выйдет. Ты меня поняла?

— Убери, пожалуйста, это… В сторону от моей головы.

Волков немного меняет позу. Шаг в сторону, прижимается лопатками к стене.

— Приступай, — отпускает руку с пистолетом дулом вниз.

Краем глаза вижу, как напряжены его пальцы. Значит, спокойствие обманчивое, и мне просто стоит это сделать.

И все.

Взять раздутый от похоти ствол и погонять в кулаке.

Осторожно обхватила горячую плоть у самого основания. Он наблюдает с ухмылкой.

— В перчатке мне еще не дрочили.

— Тебе понравится.

— Да уж постарайся. И учти… Финалочку я тебе в рот зарядить хочу.

— Не выйдет. У меня рвотный рефлекс от вкуса спермы. Если ты читал мои дневники, то наверное, добрался до самого неудачного свидания в моей жизни.

— Не добрался.

— Поверь на слово, это было ужасно. Настолько ужасно, что я переехала жить в другой район города и взяла фамилию мамы.

Не знаю, когда я избавлюсь от привычки чуть-чуть приукрашать действительность. Ведь фамилию мамы я взяла не по этой причине, но да бог с ней, с правдой.

Версия, названная Волку, звучит намного удачнее в нынешних реалиях, где я стою перед ним на коленях и надрачиваю большой, тяжелый член.

— Поднимись! — приказывает.

— Что?

Я с трудом отвожу взгляд от толстого ствола, увитого вена. Слишком прекрасно, чтобы не смотреть.

— Встань, — приказывает снова. — Поживее.

Я встаю с колен.

Ухмыльнувшись, Волков снова покачивает дулом вниз.

— Снова на колени.

Что?!

В его руках чертово преимущество, поэтому я снова опускаюсь.

— И снова встань, — заявляет скучающим тоном.

Он проделывает это еще дважды, прежде чем говорит:

— Стоп!

Я стою на дрожащих ногах и едва сдерживаюсь.

Дышу так тяжело, что легкие вот-вот лопнут, а язык жжет от желания послать его на хер.

— Куда подевалась дерзкая макака?

— Уяснила урок, — цежу сквозь зубы.

— Хорошо, — улыбается очаровательно.

Точно псих!

— Запомни. Я не сдаюсь. Беру то, что хочу, то, что принадлежит мне по праву, и не выпускаю рук, пока не сдохну. Ясно?

Он улыбается, говоря это и делает движение ко мне.

Крошечное, учитывая приспущенные брюки. Но и этого хватает, чтобы я замерла без движения и ахнула, когда он дерзко сгребает меня в охапку и целует.

Остается только пискнуть и распахнуть рот под напором его поцелуя.

Целуется он отвратительно-хорошо.

Слишком хорошо, и это просто ужасно!

Потому что я не должна растекаться лужицей, ведь мне грозят пистолетом, а еще это насилие над личностью, но внутри все оживает, клокочет и взрывается.

Такого фонтана эмоций я еще никогда прежде не ощущала!

— Черт, какая крутая у тебя все-таки задница, я с нее балдею, — порыкивает он, сминая свободной рукой мою задницу.