БАБА! Ясно?!

— Чеееее?! Гонишь! Не хочешь говорить, сам посмотрю.

Кот сплевывает и смотрит на меня с обидой.

— Говорю же. Баба. БА-БА. С придурью, бля!

Но судя по прищуру зеленоватых глаз, Котов мне не верит!

— Ты шутишь, да? — качает головой. — Думаешь, я поверю, что тебя баба какая-то отмудохала?!

— Да не отмудохала она меня! Понимаешь?

— Нет! Ни хрена не понимаю! Что за гром-баба такая?

— Да не гром-баба! — машу рукой. — Среднего роста, стройная, можно даже сказать, хрупкая…

Глаза Кота наполняются еще большим сомнением. Вижу, как он пытается представить, что произошло, и не может понять!

— Да как так? — прочесывает роскошную шевелюру пятерней.

— Просто, Кот. Все до смешного просто. Она, блять, как змея. Хитрая, изворотливая. Момент удачный выбрала, и хрясь… Сбежала!

Кот застыл. Глаза стали огромные, круглые.

Хлопает ресницами, онемев.

— Я не верю. Хочу увидеть это сам. Пока не увижу своими глазами, не поверю! — мотнул головой.

— Веришь или не веришь. Мне пох! — приваливаюсь автоматически задом на перила и мгновенно отскакиваю, как ошпаренный.

— Тебе уколы поставят обезболивающие, пройдет. Но, Волк…

Кот ходит кругами, взбудоражено трясет головой. Звонит кому-то. Просит выяснить.

Аааа… Задолбал! Приставучий, как вонючий клещ, или пиявка.

Вопьется, не отдерешь! Уже жалею, что позвонил именно ему. Но не Декабря же дергать. У него там, вроде с рыжулей, снова амур-лямур, сдвиги положительные. Гоша Декабрь полон надежд, что его семья вновь воссоединится.

Как-то не по-дружески тормошить его в такие моменты.

Нет, Декабрю звонить я не стал…

К тому же в происшествии была замешана Ритка, а значит, интересы Мартины — жены Декабря тоже задеты.

— Эй, Кот… Пссс… Сюда иди.

— Да. Да. Получил. Спасибо. Деньги на карте, — говорит отрывисто.

Котов медленно подходит ко мне, закуривает снова, смотрит на видео, матерится.

— Черт. Точно, баба! Е мое…

— Что у тебя?"

"— Записи с видеокамер. Тут видно, как вы в туалет двинули, потом эта баба выбегает перепуганная такая, взлохмаченная. Что она из стакана достает? — приглядывается.

— Телефон, — говорю мрачно.

— Слушай, это не баба… Это Зена какая-то! Амазонка, е мое! Как она могла тебя уделать, ну? В голову не приходит. Ты же собранный, внимательный.

— Как-как?! Молча. Говорю, же момент выбрала удачный.

— Че, в рот у тебя взяла?

В руку, думаю еще более мрачно. Обидно. Даже не в рот…

Ничего. Наверстаю..

И в рот возьмет. И в зад даст. И трахаться будет, как не в себя, невзирая на дни — красные, зеленые, серо-буро-малиновые.