— Да, детка, да… — его голос начал срываться на хрип и резким, оглушающим звуком дернулась молния на его джинсах. — Сейчас…

Но этот звук отрезвил меня, моментально отрезвив, будто ледяной водой окатили, вырывая из безумия этой странной горячечной лихорадки.

— Нет, Кир, — выбросила вперед руки, отталкивая его грудь. — Нет.

— Ты что, малышка, — ловит пальцами мой подбородок, заставляет его поднять, заглянуть в замутненные страстью глаза. — Как — нет? Нам же так хорошо вместе, — его руки снова становятся мягкими, нежными, поглаживают щеку, губы, — и я почти снова проваливаюсь в пылающее безумие наших тел. — А будет еще лучше, — шепчет Кирилл, наваливаясь на меня и сжимая сосок, — до боли, которая моментально простреливает по всему животу, прямо вниз, отдаваясь странной пульсацией между ног… Очень странной.

— Нет, Кир, — теперь уже отвечаю твердо и, наверное, слишком резко, зажав простынь в кулаке.

Не могу я так. Не могу.

Родители хотели, чтобы у меня ни с кем ничего не было до свадьбы.

Это было для них очень важно. Мы множество раз об этом говорили.

И, пусть они и были всегда против Кирилла, — тут уж мое сердце не могло не протестовать.

Да и, уж если честно, я всегда с ними спорила по поводу этой священной брачной ночи, в которой все должно произойти в первый раз.

— Не в каменном веке живем! — возмущалась я требованием родителей. — Да все уже давно живут по-другому! Наоборот, стараются до свадьбы все попробовать!

Но я обещала родителям, — и пусть они вырвали из меня это обещание под угрозой вообще никуда не отпускать меня по вечерам, а все же…

Для них это было важно.

И я — не могу их так предать.

Просто не могу!

— Перестань, — он снова тянется ко мне губами, опуская руку вниз, к своим джинсам. — Это все глупости, детка. Тебе будет хорошо.

— Нет, — уже всхлипываю, отталкивая его со всей силы. — Нет, Кир! — уже почти на истерике, ведь оттолкнуть его не получается, что моя сила против его?

— Ладно, ладно, — кажется, он наконец-то понял, что я не шучу. — Успокойся. Не трону. — кажется, выматерился сквозь зубы, перекатываясь на спину рядом со мной и застегивая свои штаны.

— Не буду, Вера, — взъерошивает волосы, по виску течет капелька пота, — и мне вдруг становится страшно от этой его нахлынувшей страсти — настолько же сильно, насколько поначалу я окунулась в блаженство.

Но — в конце концов, — разве я — не права?

Разве отношения не начинаются со свиданий, кино, цветов, долгих прогулок, держась за руки, поцелуев? Разве это нормально, — что он просто вот так, вдруг, пришел ко мне в спальню, в мою постель и так вот сразу…

— Но я хочу остаться с тобой этой ночью, — его руки снова заскользили по моим плечам, притягивая к себе, обволакивая жаром и нежностью… — Просто остаться.