В приемные часы мы расположились в скверике на территории больницы. Света вышла к нам спустя десять минут. Выглядела она бледной и очень замученной."

"– Света, как ты? – взволнованно спросила Дина.

– Как человек, которого вытащили с того света, – слабым голосом отозвалась девушка.

От ее слов у меня мурашки пробежали по коже. Я старалась не пялиться на Свету, но все-таки то и дело бросала на нее взгляд. Она всегда была худенькой, но сейчас казалась прозрачной, как призрак. Только окрашенные в розовый волосы добавляли Свете немного жизни.

– Хорошо, что вы пришли, у меня в палате одни старушки.

И разговоры у нас только о том, кому сколько жить осталось.

Дина сидела с сочувствующим выражением лица, а я даже не знала, что сказать. При взгляде на Свету у меня от жалости сжималось сердце. Если по пути в больницу я испытывала только шок и недоумение от рассказанной Динкой истории, то сейчас мне словно передалось отчаяние, которое испытывала Динка, а потом и страшное безразличие к жизни, читавшееся в глазах Светы.

Долго говорить Света не могла – у нее каждый раз перехватывало дыхание и не хватало сил.

Пока она тихо что-то рассказывала Динке, я отвлеклась на сообщение от Давида, который потерял меня в школе. Почему-то снова вместо того, чтобы написать правду, я выдумала запланированный поход к врачу. Раньше я так много не врала, а сейчас будто откладывала тот момент, когда смогу открыть Давиду себя и свою жизнь.

Света просидела с нами совсем чуть-чуть, а затем сказала, что вымоталась и хочет вернуться в палату. Добавила, что ей будет приятно, если мы навестим еще раз, потому что бабушка после трагедии слегла и ей самой сейчас нужна помощь, благо к ним приходит соседка.

А тот парень, из-за которого Света решила попрощаться с жизнью, оказывается, перевел все в шутку. Пошел на попятную, сказал, что между ними ничего и не было. И правда, настоящий козел. Меня от этой истории затошнило.

Когда Света ушла, мы с Диной еще немного посидели на скамейке рядом с цветущей сиренью, распространявшей пьянящий запах. Ярко светило солнце, громко щебетали птицы, а у нас на душе было так тошно, что никто не мог начать разговор.

– Если бы я оказалась на ее месте, поступила бы точно так же, – сказала вдруг Дина.

Я испуганно посмотрела на подругу:

– Ты что такое говоришь, дура! Никто не стоит таких жертв.

– На словах все очень просто… Но я иногда задумываюсь о предательстве Виташа, и мне кажется, что тоже умру.

Я вспомнила свою подругу еще полгода назад. Веселая, бойкая Динка, которой палец в рот не клади. Мне казалось, что она знает себе цену. И подумать не могла, что подруга когда-нибудь может стать жертвой таких отношений.

– Пойдем в школу, – нахмурилась я, – не нравятся мне твои разговоры.