Если соперник будет достаточно хитер и увидит хоть малейший проблеск чувств на лице, придется столкнуться с моральным прессингом. Это в сто раз хуже, когда тебя силовым впечатывают в борт. Ты должен не обращать внимание на провокации, даже если хочется втащить. Каждое принятое решение отразиться на всей команде. Штраф за драку = парни выплевывают легкие, чтобы соперник не воспользовался меньшинством и накидал в калитку.

В том матче нам удавалось игнорировать все провокации. После каждого периода тренер буквально умолял нас игнорировать то, что они произносили своим ртом.

Усложняло еще и то, что мы все были подростками. Дикими. Эмоциональными. Взрывными. Мы ломали себя на той игре жестко. И в конечном итоге вырвали эту победу почти на последних минутах. Это была моя последняя игра с парнями. И самая яркая.

— Так, все, — Саша встала из-за стола. — Я умываю руки. Если еще раз услышу эту историю, меня стошнит. Хочу в поиграть в дартс. Пошли."

"— Я — пас, — сказал Шлепа. — Пойду познакомлюсь вот с теми цыпочками у стойки. Шум, ты со мной?

Артур посмотрел на Алису, словно ожидал, что она что-то скажет.

Но плакса смущенно ему улыбнулась. Не получив от Алисы то, что рассчитывал, все также, не отрывая от нее взгляда, сказал:

— Моя темненькая.

— Отлично.

— Ну и валите, — Саша фыркнула.

— Светлый, ты с нами? — спросил Шум. — Или у тебя тоже есть дама сердца о которой мы ничего не знаем?

Марк поджал губы и сделал глоток своего напитка.

— Нет, у меня никого нет.

Алиса повернулась к нему и я видел, как она нашла под стулом его руку и сжала, словно хотела его поддержать. Эти двое всегда были неразлучны.

Марк всегда был тем, кто стремился защитить свою сестру от всех и всего. Он оберегал ее. А она была той, кто всегда был за него. Она не умела защищать физически, но всегда прикрывала его тыл своей заботой. Я видел их отношения я самого детства.

Когда они были мелкими, он защищал ее от нападок. Дети — самые злые существа. Границы морали в них только формируются и это всегда сложно. А она всегда знала, как его успокоить. Черт, да у плаксы с детства какой-то дар — усмирять внутреннюю бурю другого человека.

И сейчас, прежде, чем уйти с парнями, он посмотрел на сестру, словно спрашивая, справиться ли она без него.

Алиса еле заметно кивнула, без слов его понимая.

— Конечно, я с вами.

— Лис? — Шум уставился на меня. — Твоей девушки здесь нет и мы точно ей ничего не скажем.

Алиса посмотрела на меня и, казалось, в ее красивых серых глазах промелькнула искорка интереса. Словно ей было интересно, каким будет мой ответ.

— Я — пас.

Шум ухмыльнулся и, окинув Алису хмурым взглядом, похлопал Шлепу по плечу и они направились к бару.