К тому же, мне еще у нее подписывать дневник по практике и отчет, поэтому злить ее не хотелось.

Если бы не работа допоздна в «Совушках» — маминой кофейне. Мне бы было без разницы к сколько приходить в библиотеку, но на утренние смены я еле волочила ноги. Спустя неделю такого графика, моя жизненная энергия скатывала на дно и все выходные я лежала пере телеком или с книгой в руках, не желая куда-либо выходить. И так неделя за неделей.

— Хорошо, спасибо, что сказали, — я поставила на стеллаж книгу и, аккуратно пройдя мимо Арины Григорьевны, направилась к стойке.

У меня не было ни малейшей идеи, кто бы мог ко мне прийти.

Возможно это Артур, который постоянно грозился украсть меня у, как он называл мою начальницу — Шапокляк. Он возмущался больше меня тому, какой дурацкий у меня график и что из-за этой старухи мы никак не можем увидеться. Это было мило.

Но эта была только одна из причин, почему я избегала с ним встречаться. Я была жуткой трусихой и совершенно запуталась в своих чувствах. Дядю Володю выписали и теперь я приходила навещать его к ним домой довольно часто. Он еще полностью не оправился и находился под каждодневным присмотром врачей.

Но он был дома, со своей семьей и, уже только одно это делала его счастливым. Тетя Лена ожила, но все так же не отходила от мужа ни на секунду.

Но это еще также значило то, что скоро приедет Ваня. И перспектива встретиться с ним, вызывает у меня неподдельный ужас. Как это будет? Что я ему скажу? А он? Поздоровается ли? Будет ли это неловко или все будет хорошо? Миллионы вопросов, словно пчелы, начинали жужжать в моем мозгу, когда я об этом думала. Марик бы сказал, что я парюсь о том, чего возможно никогда не произойдет и был бы прав, но…

— Марк! — увидев возле стойки своего брата, я не могла поверить и со всех ног бросилась к нему в объятия.

Он тут же раскинул свои руки и я врезалась ему в грудь. Мои руки сомкнулись у него на поясе, я сделала глубокий вдох и почувствовала, как в уголках глаз начала копиться влага. Я так по нему скучала. Самый близкий, самый родной человек теперь здесь. Рядом.

— Это правда ты, — я оторвала голову от его груди и заглянула ему в глаза. — Что ты здесь делаешь? Почему мне ничего не сказал! Не предупредил, что приедешь?"

"— Сегодня наш день рождения, Лисси, я хотел быть здесь и сделать тебе сюрприз, — он чмокнул меня в лоб, а затем снова прижал к себе.

Его объятия были такими, какими я их запомнила: крепкими и надежными. Заботливыми и бережными, как в детстве — такие они и сейчас. И от этого чувства близости, которое было с нами с первого нашего вздоха и то, что оно не смотря на то, что мы больше не рядом друг с другом, все еще с нами. Никуда не ушло. Я хотела расплакаться. Превратиться в лужу прямо там. Потому что самый родной человек снова был рядом.