Не замечала, что у него на носу есть небольшая россыпь веснушек, а на щеках ямочки, когда он смеется. Я думала, что он с Ваней очень похож, но все их сходство было в том, что они оба — шатены, как их мама. Ваня ниже ростом и он более щуплый, глаза у него карие, а пальцы тонкие. Тетя Лена поэтому и отдала его в музыкальную школу играть на фортепиано. Она говорила, что у него пальцы пианиста и она оказалась права, Ваня виртуозно играл на инструменте.

— Эй, плакса, отдай мне свой пакет, пойду выброшу мусор, — позвал меня Алексей.

— А?

— Бэ, — подул мне в лицо Алексей, а затем потянулся ко мне и взял мой пакет с мусором.

— Ты офигел? — я вскочила с дивана и сердито уставилась на него. — Держи свои губы при себе.

— Именно это я и стараюсь делать, — вконец развеселился Лисовский. — Так что давай мне свой пакет и я, и мои губы удалимся из квартиры.

— Ну, уж нет, — я встала со своего места и крепче сжала в руке пакет. — Вместе пойдем. Проконтролирую процесс сортировки мусора.

Алексей покачал головой, а затем подошел и забрал у меня из рук пакет с мусором.

— Эй! — я возмутилась. — Я же сказала, что пойду с тобой!

Он уставился на меня, как на дуру, а затем, покачав головой, сказал:

— Я понесу мусор, а ты накинь на себя что-нибудь, иначе замерзнешь, — и, подумав, добавил: — контролерша.

Я показала ему язык и побежала в свою комнату. Быстро натянув на себя спортивные штаны с толстовкой, я вернулась в холл. При виде меня, на губах Алексея появилась ухмылка:

— Ты похожа на свинку Пеппу.

На мне был мой любимый розовый костюм оверсайз. Так что, действительно, я выглядела как огромное розовое нечто, но мне это нравилось.

— А ты на дурака, — сказала я и вытолкала его из квартиры, а затем и сама вышла. Пока я закрывала дверь, Алексей вызвал лифт и мы в него вошли.

— А как выглядят дураки? — развеселился Алексей.

— В зеркало посмотри и увидишь, — пробурчала я.

— Я там вижу и тебя тоже, — он смотрел мне за спину и улыбался так, словно вытащил игрушку в автомате."

"Я уже догадалась, что он имеет ввиду и как я облажалась. Я стояла спиной к зеркалу, которое тут уже тысячу лет и про которое я благополучно забыла, предложив ему посмотреться в зеркало. Что это, если не тупизм последней стадии.

Как только мы вышли из подъезда, осенний, почти зимний мороз побежал по моей коже. Мы с Мариком родились 26 ноября и, обычно в это время пробиваются легкие зимние заморозки, но в 4 часа утра температура казалась запредельно низкой, а я еще вышла на улицу только в спортивном костюме.

— Какой же холод, — стуча зубами, произнесла я. — Побежали скорее к мусоркам.

Я рванула в ту сторону, где под аккуратным навесом были расположены контейнерные баки, желая оказаться возле них, как можно быстрее.