— Скучать будешь? — прошептал Роман в ухо и уткнулся губами в её волосы.

— Ещё спрашиваешь? — она зарылась носом ему в грудь, — Конечно. Ты уже приучил меня, что рядом постоянно…

— Думай обо мне. Обещаешь? — он коротко, но требовательно поцеловал её и пронзительно заглянул в глаза. Она выдохнула:

— Ещё чуть-чуть и я никуда не поеду…

— Девушка, вы на посадку опоздаете, — раздражённо проговорила дама за стойкой.

— Всё, иди, — мягко оттолкнул от себя Роман, — Сразу после посадки наберёшь. Сразу, слышишь? Люблю.

— Я тоже, — Ксения с сожалением расцепила сплетённые пальцы и заспешила в предполётный зал.

***

— Да, всё нормально, Ром. Сели без происшествий. Сейчас багаж получу и пойду машину брать.

— Не балуйся там. И езжай аккуратнее.

— Имей в виду, на трассе не везде есть связь, так что в следующий раз позвоню уже из дома. Не волнуйся.

— Давай, суровая принцесса. И не гоняй сильно. Не строй из себя Шумахера. Узнаю — накажу. Всё. Буду ждать звонка.

Ксения нажала кнопку отбоя и улыбнулась своим мыслям. Приятно, всё-таки осознавать, что за тебя переживают. Она забрала с ленты чемодан и двинулась к выходу.

— Мама, мама! — Ксения вздрогнула от неожиданности и осмотрелась. Вот это сюрприз!

По асфальтированной дорожке вдоль здания аэропорта с выражением щенячьего восторга на лице прямо на неё нёсся Арсений. Следом, по-взрослому сдержанно улыбаясь, шёл Илья.

Ксения бросила чемодан и распахнула руки. Господи, как же она соскучилась.

Дети. Её частичка. Постоянная величина абсолютной и чистой материнской любви. Константа обожания, радость, которая всегда остаётся, какие бы эмоциональные катаклизмы не сотрясали её мир.

Один — похожий на неё. С ореховыми глазами и каштановыми волосами. Маленький, но искрящий сгусток энергии, фонтан, фейерверк, бьющий вверх. Смешной и подвижный. Дарящий окружающим свет и неиссякаемый заряд позитива. Второй — живая копия Алексея. Слегка вальяжный, с вымерянными движениями, похожий на прибалта или жителя Скандинавии: правильные черты лица, серые глаза, русые волосы, намечающийся твердый подбородок. Почти взрослый, ростом выше матери, по- подростковому нескладный, импульсивный, но уже самостоятельный и уверенный. Сердце захлестнула волна нежности. Свои, родные. Такие разные, но такие любимые. Ксения прижала сыновей к себе.

— Мои хорошие! Как же я скучала!

— А по мне? — следом за детьми, едко ухмыляясь шёл Тихонов.

Улыбка сползла с лица Ксении.

— Лёша, какого черта?

— Тихо. Видишь, там журналисты. Я баллотируюсь на пост мэра. У меня предвыборная кампания. Поэтому, веди себя прилично, пожалуйста. Не надо орать на меня слишком громко, — не убирая наклеенной улыбки он отобрал у неё чемодан и, не спрашивая разрешения чмокнул в щёку, — Пойдем в машину.