Ну не Тихонову же звонить, в самом деле? Он разрулил бы ситуацию даже из Баланова, но потом со вкусом вынес мозг по полной программе.

Внезапно, словно лучик света в небе, затянутом тучами, зажёгся экран телефона.

Роман Александрович: ""Проблемы? Помощь требуется? Обернитесь."""

"Ксения осторожно огляделась. Знаем мы эту помощь. Ни фига потом не расплатишься. Роман стоял в противоположном конце зала скрестив руки на груди и вопросительно смотрел в её сторону. Экран вновь засветился. ""Да или нет?"" Блин. Лучше уж он, чем этот пьяный кавказский мачо. Ксения поймала оливковый взгляд и медленно кивнула.

""Что бы я сейчас не говорил и не делал — не удивляйтесь, ведите себя естественно.""

Роман, сжимая кулаки, с выражением лица, не предвещающим ничего хорошего, решительно двинулся в её сторону.

— Ксения, твою мать совсем! — зарычал он, нависая над ней горой, — Как это понимать?

Девушка огромными глазами обалдело уставилась на него. Ничему не удивляемся…

— Как это понимать, я спрашиваю? — Роман по хозяйски схватил её за локоть и стащил со стула.

Хлопая ресницами, она промычала что-то невразумительное.

Кавказец ожил. — Литвин, так это твоя тёлка что-ли?

— Моя. Хрен ли ты свои грязные лапы к ней тянешь?

— А чего не следишь? Она тут ходит, задницей виляет…

— Это я виляю? Да я… — возмутилась Ксения. Роман успокаивающе положил ей руку на плечо — уймись.

— И вообще, сдается мне, что брешешь, — продолжил Рустам, — Фиг бы ты её одну сюда отпустил.

— Так я и не отпускал. Поругались. Да, Ксюш? Психанула девка, с кем не бывает? А ты её уже в оборот взял, не успел я отвернуться.

— Так на девушке же не написано что она с тобой… Я даже не поговорил с ней толком.

— Зато облапать успел прекрасно. И шампусик заряженный уже принёс. Знаю я твои методы, — Роман обернулся к Ксении и смерил её уничтожающим взглядом, — А с тобой, дорогая, у меня дома будет серьёзный разговор. Взяла моду без меня по клубам шляться!

Роман грубо схватил Ксению за локоть и очень натурально потащил к выходу.

15. Роман. С нуля

Роман сидел за рабочим столом, пытаясь вникнуть в материалы очередного дела, но никак не мог сосредоточится. Весь день как дурак проторчал в больнице. Ксюшеньку, блин, караулил. Ходил кругами вокруг, как баран. А ведь основная работа сама себя не сделает. И отдать материалы никому нельзя, старый клиент настаивал, чтобы именно Роман занимался этим процессом. Но строчки сливались, смысл ускользал, а при каждой попытке собраться перед глазами неизменно возникал образ Ксении.

Твою мать… Да что же это такое? Роман в сердцах бросил на стол карандаш, встряхнул головой и подошёл к окну. Наваждение какое-то. Взрослый, серьезный мужик, а в голове чёрт знает что творится. Все мысли только о ней, как у подростка в пубертате.