И немудрено – Гладилин был доставлен в массажный салон, хитроумно сочетавший в себе средней руки бордель и нелегальную элитную клинику пластической хирургии, и не только: еще там лечили венерические заболевания, делали аборты, выводили из запоя и даже оказывали какие-то оккультные услуги при помощи ясновидящих волшебниц, по которым давно плакали нары и психушки.

На этот гадючник, конечно, в конце концов тоже вышли, но, увы, слишком поздно.

Выходила на него все та же Первая боевая группа.

От этой операции у всех остался неприятный осадок.

Опасности никакой, риск практически нулевой, но бойцы предпочли бы штурмовать штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли или штаб-квартиру ООН, чем лезть в это поганое болото и пачкаться.

Все они не были лишены природной брезгливости."

"Двух охранников, которые даже не попытались воспротивиться визиту отряда, аккуратно уложили на пол и велели вести себя тихо. Из оружия у обоих имелись только газовые пистолеты.

– Вот же отчаянные люди, – покачала головой Мадонна. – Устроить клинику в публичном доме – он же всегда на виду! Их могут прошерстить в любой момент.

..

– То-то и оно, – подал голос Макс. – Не иначе, они отстегивают ментам. И хорошо, что на виду... это же старая истина: хочешь спрятать вещь – положи на видное место. Эдгар По, «Украденное письмо»...

Гусар шагал по коридору и ногой распахивал двери, в ответ раздавались возмущенные вопли и визг. В них чувствовался испуг: негр в камуфляже производил на влюбленные пары невероятно сильное впечатление.

– Прощения просим, – повторял Гусар как заведенный. – Прощения просим... Ошибочка вышла... за вами придут после...

Отряду не было дела до проституток – пусть с ними разбираются менты.

Будет представлен отчет, и лавочку, конечно, прикроют. А спецназу мараться – сплошной позор, хотя руки и чесались.

Многопрофильная клиника располагалась в цокольном этаже, куда все и спустились после беглого осмотра «массажных кабинетов».

Кроме Мадонны.

Мадонна осталась прессовать «мамку» на предмет знакомства с Гладилиным и людьми, стоявшими над Николаем Николаевичем. Выцветшая и потому размалеванная пожилая «мамка», сама из уличных шлюх, тряслась и божилась, что знать не знает таких.

Мадонна склонялась к тому, чтобы поверить ей.

Маэстро же знакомился с докторами.

Последним знакомство это показалось неприятным, навязанным. С ними обошлись немногим лучше, чем с охранниками: к стене, руки в гору и так далее. Самый молодой попытался что-то вякнуть и заработал от Киндера по почкам.

– Ничего, поправишься, – сказал Киндер. – У тебя тут для этого все условия. Медицина, блин!

– Врачи болеют тяжелее других, – сочувственно заметил Томас и добавил строптивому доктору.