Двух приглушенных хлопков никто не услышал – в том числе и люди Ломовика. Оба они молча повалились на тротуар с аккуратно продырявленными головами. В тот же миг из-за угла вырулил фургон; задние дверцы распахнулись, и Первая боевая группа высыпала наружу в полном составе. Мадонна уже бежала через улицу, чтобы присоединиться к ним. Немногочисленные прохожие бросились врассыпную, кто-то выкрикнул нечто нечленораздельное.

Магомет Умаров обосновался на четвертом этаже.

Стремительно взлетев наверх, Маэстро приготовился минировать дверь, но Киндер остановил его.

– Командир, – шепнул он на грани слышимости. – Смотри сюда...

В руке у него мигал красной лампочкой специальный датчик. Киндер развернулся вокруг своей оси, держа руку вытянутой перед собой. Оказавшись напротив соседней двери, датчик перестал мигать, и лампочка загорелась ровно.

Маэстро прикинул: обычная дверь, не чета умаровской. Он подал знак Гусару с Прибалтом; те выставили ее вместе с косяком двумя ударами кувалды.

...Помещение оказалось нежилым – пустые комнаты, грязь и запустение. В кухне же, куда вбежали Маэстро и Киндер, кое-что было: огромный газовый баллон. К нему крепилась небольшая черная коробка, заставившая сработать датчик.

Маэстро на миг застыл как вкопанный. В следующую секунду он скомандовал:

– Все вниз!

Прибалт и Макс, уже приладившие по периметру двери шнур, недоуменно оглянулись. Маэстро, более не таясь, во весь голос гаркнул:

– Вниз, я сказал!

Не дожидаясь разъяснений, Первая боевая группа посыпалась вниз. Бойцы успели вовремя: едва снаружи оказался Профессор, замыкавший цепочку, как целая улица, казалось, качнулась и вздыбилась от чудовищного взрыва. Четвертый этаж вымело начисто; пятый, крошась, с размаху уселся на третий, и вместе они вонзились во второй.

От арсенала Магомета Умарова, равно как от него самого и его друга Ломовика осталась пыль, которая не оседала еще несколько часов.

Эпилог

ЮЖНЫЙ РУБЕЖ

Карачи – крупнейший пакистанский город, расположенный на побережье Аравийского моря. И чужеземцу там всегда есть на что посмотреть – но, правда, не всякому чужеземцу.

Иные – и при других обстоятельствах – были бы рады осмотреть монумент основателя государства Мохаммеда Али Джинна – мавзолей Куайди Азама, или Дом Медового Месяца. Не оставили бы их равнодушными построенные англичанами собор Святой Троицы и церковь Святого Андрея; любители зороастрийской экзотики не преминули бы наведаться к Башням Молчания, где зороастрийцы по давней традиции оставляли тела умерших на съедение стервятникам. Наверняка не остались бы без внимания Национальный музей, усыпальница Чаукунди и археологический музей Моенджодаро.

Однако встречаются гости, которым посещение этих мест заказано.