После того как с мусором было покончено, Галина вытерла пот со лба и постаралась не обращать внимания на то, как тело слегка потряхивает. Ей хотелось только одного — хотя бы на мгновение прилечь. Или присесть. Первое в разы лучше.

— Дрова можно перенести сюда. Только много сразу не носи, иначе надорвешься. Тряпки откидывай в сторону, они еще могут пригодиться.

Понаблюдав за работой девочки некоторое время, Галина убедилась, что ребенок не действует безрассудно. Лёка не нагружала руки сверх меры, работала методично и медленно.

Удостоверившись, что присмотр не требуется, Галина Николаевна направилась наверх.

Нужно было привести себя в порядок. Откладывать поход на рынок она не собиралась.

Очень не хватало зеркала. И дело не в том, что Галине Николаевне хотелось, наконец, полностью оценить доставшуюся ей от бывшей владелицы тела внешность. Например, сейчас она не отказалась бы узнать, не прилипла ли к лицу пыль.

Внимательно оглядев комнату, она не нашла ничего, что могло бы выполнять функции зеркала. Галя не рассчитывала отыскать именно зеркало (всё-таки слюда на окнах намекала, что ждать чуда не стоит), но надеялась увидеть какой-нибудь натертый до блеска медный поднос.

Кажется, в ее мире в старину пользовались именно такими вещами. Увы, медных подносов не было. Либо аферисты продали его, либо Висконсия не имела ничего подобного.

Приведя себя в относительный порядок, Галина Николаевна выбрала самое скромное платье из тех, что у нее были. Ей не хотелось ходить в чем-то совсем тусклом и кричащем о бедности, но и дороговизну нарядов демонстрировать посторонним она тоже не намеревалась.

Закончив с переодеванием, она замерла над сундуком.

Посмотрев в сторону двери, Галина вздохнула и вынула коробку с драгоценностями.

Нет, она не думала, что Лёка прибыла к ней по приказу Пакома только для того, чтобы осторожно выкрасть украшения. По крайней мере, старалась не думать так, но ничего не могла поделать с собственным разумом. Тот все еще пытался понять, по какой причине мужчина направил к ней ребенка.

В конце концов она решила, что просто спрячет шкатулку. В ее положении подозрительность вполне объяснима. Украшения — единственная имеющаяся у нее ценность. Если она лишится их, то ее жизнь сразу станет в разы сложнее.

"

"Кроме того, ей совсем не хотелось идти на рынок, отяжеляя душу постоянными терзаниями и сомнениями. Она ведь не сможет спокойно заниматься делами, постоянно возвращаясь к мысли о шкатулке и ребенке с подозрительным предложением помощи.

Оглядевшись по сторонам, Галина попыталась придумать, где укрыть свое имущество. Про остальное она не беспокоилась. Если украдут платья или мебель, то она, конечно, немного разозлится, но такая потеря не станет для нее непосильной.