Набрав номер Гурова, Стас стал ждать. Длинные гудки. Занят напарник. Интересно, чем? Допрашивает? Он подождал минут пять и снов набрал номер. На этот раз Гуров ответил почти сразу:

– Стас, ты где? Я тебя тут на Ладожской жду, а ты пропал."

"– По твоей ориентировке бегаю. У тебя же один насильник сбежал. Вот я тут паренька одного прихватил с ребятами из ДПС. По приметам один в один твой. Рост выше среднего, примерно сто семьдесят шесть, волосы короткие светлые. Уши маленькие, прижаты к черепу. Одет в черные джинсы и темно-коричневую толстовку. Ботинки черные на сплошной подошве.

– Где ты его взял? – насторожился Лев.

– Я когда на Ладожскую поехал, то услышал ориентировку по сбежавшему преступнику и подумал, куда и каким маршрутом он мог бежать из того квартала? На аллее Каштанов я его и догнал. Точнее, нашел. Он сидел в темном углу и прятался от полицейской машины. Сопротивлялся, вырывался, конечно, но недолго.

– Из твоих рук вырваться непросто, – хмыкнул Лев.

– Это да, – скромно согласился Крячко. – Кстати, у него бумажничек в джинсах нашелся, а в нем кроме всякого хлама и мелочи банковская карта на имя Боброва Сергея Александровича.

– Не по телефону. Давай Боброва в МУР на Петровку. Остальное там узнаешь.

Когда Крячко вошел в кабинет Бурмистрова на Петровке, Гуров был уже там. Он рассматривал какие-то фотографии и бланки, а майор, судя по всему, разговаривал с каким-то медицинским учреждением. Стас уселся за свободный стол, откинулся на спинку кресла и вопросительно посмотрел на напарника. Гуров сделал знак подождать, пока Бурмистров закончит разговаривать.

– Да, хорошо, – наконец сказал майор. – Спасибо вам большое за такую обстоятельно изложенную информацию. Следователь завтра будет у вас с утра, – и отключился.

– Ну? – нетерпеливо спросил Гуров.

– Сейчас Белогорова спит. Ей оказали всевозможную помощь, накачали успокоительными, и она будет спать до утра. Белогорова, Станислав Васильевич, – это потерпевшая, женщина, которую трое молодых парней изнасиловали в ее же квартире на улице Ладожской.

– Я догадался, – ответил Крячко, осматриваясь в кабинете. Сколько лет они с Гуровым проработали здесь, вот в таком же кабинете, стол к столу.

– К сожалению, да. И разрывы, и внутренние повреждения. Но их пока беспокоят не физические повреждения, это заживет. Женщина в очень скверном психическом состоянии. Она пережила сильнейший стресс. Да еще участковый на ее глазах стрельбу устроил, застрелил главаря этой троицы.

– Не осуждай, Максим Николаевич, – перебил майора Гуров. – В тех обстоятельствах Великанов действовал правильно. Выбора у него не было.