Не выдержав, я клинчую, и прихватив его обеими руками за голову, обрабатываю коленями в тайском клинче, делая под конец резкую скрутку и роняя Тиму на маты.

— Стоп! Ну, ты опять за свое? — Тима, кряхтя, поднимается с матов — я же тебе говорю, твоя задача не разделать Лесоруба под орех. Ты должен выиграть на последнем издыхании хорошенько побегав от него, показав, что боишься. А не набрасываться как коршун и отбивать противнику ребра и голову своими коленями. Так, против тебя, никто на третий бой ставить не будет, и мы нормальных бабок не поднимем.

— Извини Тима, не выдержал — виновато оправдываюсь я — ты с таким усердием обрабатывал меня своими кулаками, что сил терпеть больше не было, хотелось немножечко ответить.

— А ты двигайся, двигайся побольше, чтобы не попасться под мои молотки. Ноги опять же побыстрее выкидывай. Я тебя на возврате ловлю. Либо встречай рукой, после удара ногой, либо бей жестче, чтобы мне не хотелось идти вперед.

— Будет сделано товарищ тренер — шутливо говорю ему я — ну что, еще разочек?

— Давай клоун, двигайся."

"Тима становится в стойку и сразу же идет в атаку. Я встречаю его лоукиком.

Тима теперь ученый. Он вздергивает колено, блокируя мою бьющую голень. И сразу же отвечает двоечкой прямых мне в голову. Я был готов к этому, и сразу ухожу в бок. Тима снова преследует меня, и я снова встречаю его лоу-киком. Он повторяет блок коленом, и свою контратаку, от которой я снова ухожу. На третий раз, когда Тима идет вперед, я вместо лоу-кика, бью ударную подсечку. Прикормленный моими лоу-киками Тима, снова вздергивает колено, и моя мощная подсечка с проносом высекает его опорную ногу. Ноги моего противника взлетают выше головы, и Тима шлепается спиной на маты, а я, выпрыгнув высоко вверх, поджимаю колени к груди, и бью стопами в маты рядом с ним, имитируя жесткое добивание.

— Юрка гаденыш! Опять ты за свои штучки.

Тима, вскочив с матов, злобно вращает глазами и гонится за мной, а я со смехом удираю от него, петляя по залу.

…

Стою в строю позади Ваньки и тихонько, чтобы никто не видел, позевываю в кулак. Рядом Игорь Семенов показывает мне кулак, потому, что его тоже разбирает зевота, я своим видом добавляю ему искушение зевнуть во весь рот, как бегемот. Вокруг море крепких парней в самбистких куртках, кто переминается с ноги на ногу, кто с тоской смотрит в потолок или с интересом на зрительские трибуны напротив.

Всем очень скучно, потому, что мы уже минут двадцать слушаем бубнеж какого важного приглашенного на городские соревнования чиновника, о том, что коммунистическая партия делает для развития спорта в нашей стране. Партия и правительство, наверное, и на самом деле делают очень много для развития любительского спорта в стране, но как же серо и безлико выступает этот докладчик.