Я беру конверт, и чтобы поддержать имидж недотепы школьника, рассыпаюсь в благодарностях. Вот ведь жидовская рожа. Сто пудов, он просек, что мы с Тимой, тут разыграли спектакль. Интересно, что он будет теперь делать с этим знанием? Тима тянет меня за руку давая понять, что хватит с благодарностями, пора и честь знать. Мы выходим из зала и так же черным ходом быстро выскакиваем из здания клуба. Потом Тима заводит машину и развернувшись на узком пятачке, бешено срывается с места. Мы несемся по темной дороге, как ядро выпущенное из пушки. Двигатель завывает, нас бешенно трясет, и копейка грозит рассыпаться на части, но Тима держит скорость и не отрывает серьезного взгляда от дороги.

— Абрамыч сука, чего то просек. — кидает мне он — штуку из выигрыша пришлось ему оставить, чтобы он не задержал выплату, и не стал нам чинить в дальнейшем препятствия. Но мы и так подняли бабок, до хрена. Теперь бы еще и ноги отсюда унести. А то разберут нас с тобой на запчасти и по пакетам. Голова в одну сторону, а ноги в другую. И разбросают по всему району, так что никто не поймет, что это за конструктор такой.

— Запчасти по пакетам это прошлый век Тима — с видом знатока говорю приятелю, вспомнив фильм «Большой куш» от Гая Ричи — сейчас прогрессивные люди разделывают трупы по кусочкам и скармливают свиньям. Сначала, конечно надо обрить, и вынуть зубы — чтобы помочь свиному пищеварению. Кость свинье — что масло. Шестнадцать свиней умнут восьмидесяти килограммовый труп за 8 минут. Так что, мой друг, держись подальше от владельцев свиноферм.

Тима дико на меня посмотрел, и поперхнулся

— Ну ты Юрка, бля, действительно Отморозок!

Глава 8

Отдельный кабинет в ресторане Эллада. Вахтанг Отаевич с аппетитом ест суп харчо из большой стилизованной глиняной миски. На столе в маленькой плетеной корзиночке стоит мягкий лаваш, рядом тарелка со свежей зеленью, тарелка с сырной нарезкой, бокал с рубиново красным вином, чуть дальше открытая бутылка настоящего Киндзмараули. Не того пойла, которое сейчас продают под видом этого благороднейшего грузинского вина, а того самого, что посылают Москву в спецраспределители для партийной номенклатуры. Рядом, как безмолвная тень, стоит официант готовый сорваться с места по движению мизинца обедающего мужчины. В дверь после осторожного стука входит уже знакомый нам хорек Виктор, по совместительству доверенный человек для особо деликатных заданий теневого главы города Вахтанга Отаевича.

— Можно? — вкрадчиво спрашивает он у жующего с аппетитом босса.

— Заходи дорогой, садись, покушаем вместе — оживляется Вахо, и обращаясь к официанту — Давай быстро для Вити тарелку харчо, и шашлык уже можешь подавать.

Официант срывается с места и исчезает за дверью.