— Бенджамин? — медленно проговорил модельер, будто пробуя произношение на вкус. — Все таки у вас очень непривычные имена.

Минута недоумения и тишины.

Пока я один за другим пытался активировать навыки. Скаутган — нет сигнала, клинок — тишина, щит — бледная иконка, рывок — вообще полный аут. Искорка — зависла, пытаясь перезагрузиться. А я даже пошевелиться нормально не смог. С трудом повернул голову, глядя на девайс, который лежал у ног Ориджинала.

Вытянутый цилиндр из скайкрафта, похожий на тактическую ручку. По бокам пульсирующие огоньки и даже легкий треск слышится, от создаваемых помех. Если, конечно, это не зубы у меня скрипели от усилий.

Я не парализован полностью, но словно у меня все гидроусилители отключились и гору железа Ориджа толкает обычный человек, а не энергетическая система. У меня поясницу уже свело, а я ногу только на пару сантиметров к «глушителю» придвинул.

Бенджамин, или кто там теперь в нем сидел, тем временем молча спустился в колодец и прошел мимо меня к монолиту. Слишком, сука, спокойный и уверенный в себе. Аж, бесит.

Он сделал еще несколько шагов вперед и остановился перед монолитом. Провел по его поверхности рукой. Было в его движениях что-то странное. Как будто механическое.

— Еще раз спасибо, что открыл нам проход, — наконец произнес Бенджамин, обернувшись на меня.

Голос его тоже был другим — низкий, утробный, идущий, казалось, из самых недр Мерзлоты. И взгляд. Сейчас я четко осознал, что из-под прозрачной маски скафандра на меня смотрел совсем незнакомый мне человек. То есть формально это все еще был Бенджамин, но наивное, немного детское и живое выражение лица, которое я запомнил, безвозвратно пропало.

Взгляд немигающих глаз был глубоким и темным, как будто таил в себе знание или силу, с которой я еще здесь не соприкасался так близко.

— Можешь не стараться, — произнес тот, кто теперь обитал в теле Бенджамина, явно имея в виду мои попытки провзаимодействовать с собственным дроидом.

— Кто ты? И что произошло с Бенджамином? — спросил я. Говорить, кстати, тоже стало намного сложнее.

— Этот чудак? Он выполнил свою функцию, — безразлично произнес человек, снова поворачиваясь к монолиту. — Отдал мне свое тело. Такие, как он нам подходят. Одиночка, колесящий по Мерзлоте, которого никто не будет искать. Мы подкинули ему нашу старую разработку скафандра, и мужчина был уверен, что изобрел что-то гениальное. Вы такие жалкие и предсказуемые. Но иногда полезные. Со своей рекламой Бенджамин мог забраться куда угодно, не вызывая лишних подозрений.

В голосе послышалось презрение. Будто древний, фоггер, или не знаю, кем его считать, чувствовал себя каким-то божеством. Которое находилось на совсем ином уровне развития, нежели мы, пришедшие из другого мира.