Девушки выбрали разные тактики поведения: кто-то откровенно пожирал взглядом главу академии, другие старались подружиться с распорядителями отбора, где главной мишенью стали Летиция и блондин Дерек, третьи отстраненно наблюдали за всем — роль снежной королевы позволяла сохранить достоинство и выделиться среди остальных. Такой стратегии придерживалась и Мелания Тарт, одетая в оплетающее ее фигуру многослойное бежевое платье. У груди фатин собирался и переходил в пышные цветы, рассыпанные по левой лямке наряда.

В своей победе девушка не сомневалась, но и трезво оценивала ситуацию, зная, что придется постараться, чтобы вырвать столь желанное место под солнцем из лап соперниц.

— Да? Так быстро сосчитал? — с полуулыбкой ответил рыжеволосый. Послышался торопливый стук каблуков, звучавший особенно гулко из-за каменного пола в коридоре. — Вот и последняя…

— Извините, опоздала.

Эльза торопливым вихрем ворвалась в зал в черном платье с красными цветами, скрытыми под слоем переливающейся темной органзы. Ее губы были ярко накрашены, глаза подведены, а распущенные волнистые волосы переливались расплавленным золотом.

Принцесса. Нимфа. Богиня.

Атмосфера очарования и волшебства на мгновенье разлилась в воздухе, и спустя секунду была безжалостно разрушена хлестким ругательством из уст той самой нимфы, что подвернула ногу и рухнула на какого-то парня, повалив того на пол.

* * *Стейси Чизар колдовала над моими волосами слишком долго, раз за разом произнося одно и то же заклятие. Я даже забеспокоилась об их сохранности после того, как все чары сойдут.

— Милочка, когда Бенедикт Карр увидит тебя, у него сердце из груди выпрыгнет, — обещала мне женщина.

— А оно у него есть? — без энтузиазма проворчала я.

— Эх, вроде уже взрослая, а мозгов… — покачала она головой и, вновь пробормотав заклятие, продолжила: — Существует три типа мужчин — бабники, нарциссы и однолюбы. У меня глаз наметан, ваш ректор однолюб, а таких добиться сложнее всего, зато если выйдет, считай сорвала куш.

Закончив, женщина отошла в сторону, любуясь проделанной работой. Алые губы вновь растянулись в улыбке.

— Только я могла сотворить подобную красоту, — самодовольно сказала она.

Стейси была женщиной своеобразной и манерной, но приятной.

В дверь вновь торопливо постучали.

— Пожалуйста, поторопитесь, все девушки уже спустились, — послышался полный мольбы голос.

Приставленная ко мне служанка ужасно нервничала и поторапливала нас не в первый раз. Подхватив юбку, я засеменила к выходу, пытаясь привыкнуть к неудобной обуви.

— Срази его наповал! — подбодрила меня Стейси.

— Постараюсь, — скрепя сердце отозвалась я.

Она так старалась, разве могу я ответить иначе?

Выскочив из спальни, немного пошатываясь, помчалась по коридору.