— Куда же ты нарываешься, котенок? — злорадно поинтересовался он. — Всерьез думаешь, что поцарапаешь меня?

Я вся тряслась, но нож держала твердой рукой. Глядя в смуглое лицо обезумевшего парня, кажется, была способна на все! Я больше не та послушная, запуганная девушка — больше нет. И я была готова на все, чтобы не дать ему опорочить моего ребенка.

Отступив на шаг, Марат протянул ладонь и велел:

— Отдай это мне. Живо!

Я метнула враждебный взгляд на его руку, и вдруг на ней появился порез. Сама не поверила, что сделала это. И он тоже, поэтому уставился на меня с оторопью, немного отступив.

— Ну что ж… — нервно усмехнулся негодяй. — Будь по-твоему!

Марат сделал резкий шаг, схватил мою руку и внезапно приставил нож прямо к своему горлу.

— Давай, девчонка. — Лезвие уперлось в кожу, но он крепко держал мое запястье, не давая ему глубоко вонзиться. — Не позволь мне поцеловать тебя!

Нажав ладонью на мой затылок, Мерзоев заставил меня приблизить лицо. Я начала вырываться, рвано крикнула, не желая, чтобы он совершил задуманное…

Внезапно коленом попала куда-то, из-за чего Марат шарахнулся. Захват ослаб, я дернула рукой, и новый порез оказался на его щеке. Тронув лицо, негодяй увидел кровь на пальцах и сосредоточил на мне взгляд полный ярости. В следующую секунду ловким ударом нож выбило из моей руки.

Это был финал.

Я проиграла. За миллисекунды поняла это. Когда Марат понесся на меня, испуганно зажмурилась, и вдруг разум оглушил выстрел…

Не ощущая никакого нападения, я распахнула веки и резко вдохнула, увидев обездвиженное тело Марата Мерзоева у стены. Затем взгляд устремился в сторону дверей, и душа рухнула в пятки.

Удерживая в руках пистолет, Амран смотрел хладнокровно на сотворенный грех. Он был бледен и весь покрыт испариной, а еще, лихорадочным взглядом я уловила, что его черная рубашка была пропитана чем-то темным сбоку.

Я находилась в таком шоке, что упустила момент, когда муж начал приближаться и в спальню влетел его брат. Затем еще кто-то до боли знакомый… Будто вмиг потеряв силы, я осела на пол, больно ударившись спиной о банкетку.

— Что ты сделал?.. Что ты сделал?! — проревел грубый мужской голос.

Амран словно не слышал ничего. Не замечал, какой хаос воцарился вокруг.

— Назад я сказал!.. — раздался голос Адама, за которым последовал грохот. — Ты знаешь — это было неизбежно! Он бы не остановился, никогда!..

— Что же ты наделал… Марат, как же так?..

Раздавался то один голос, то другой, но я больше не различала слов. Впала в состояние отрешенности, когда Амран оказался близко. Он опустился на колени и притянул меня к себе одной рукой.

Мы были безмолвны.

Я трогала посеревшее лицо мужа дрожащими пальцами, чувствуя жар обезвоживания по всему телу. Он — рассеянно осматривал следы крови на платье.