Нина наблюдала за восьмилетками, которые не особо старательно повторяли движения, что она им показывала, пару раз шикнула на зазевавшихся и сбившихся с шага, хлопала в ладоши, отстукивая ритм, а когда музыка смолкала, громко хвалила учеников, надеясь, что после похвалы у них будет больше желания прийти к ней в следующий раз. Частенько вспоминала себя в их возрасте: её невозможно было отвлечь от танцев. Но каждому своё. На перемене, когда Нина переодевалась в крохотном кабинетике за актовым залом, к ней заглянула Люда Потапова, секретарь директора школы.

Нина не назвала бы их отношения крепкой дружбой, они никогда не встречались за стенами школы, но на работе, на перемене, могли выпить вместе кофе и поболтать от души. Иногда даже делились проблемами, чисто по-женски, не спрашивая совета, а желая облегчить душу.

— Ты уже бежишь? — Люда остановилась в дверях, наблюдая за тем, как Нина торопливо складывает вещи в сумку. — А я на чай тебя позвать хотела, у меня конфеты есть. Швейцарский шоколад, представляешь.

Нина кинула на неё заинтересованный взгляд.

— Это кто такой щедрый?

Люда состроила смешную рожицу.

— Да приходила мамаша одной лентяйки. Всё задабривает. Надеется, что случится чудо и в последние дни года, её чадо закончит четверть на отлично.

— А тебя-то ей чего задабривать? Ты же оценки не ставишь.

— Нин, ты не понимаешь, от меня ведь зависит, допустят её к директору или нет. Пока он для неё всегда занят.

Нина качнула головой, но улыбку прятать не стала.

— Хорошо ты устроилась.

— Да надоела она всем. Таскает и таскает конфеты, — и пояснила: — у неё магазин свой. Но какой от этого толк, если её раскрасавица вместо того, чтобы учиться, за школой чадит и плевать ей на учёбу? — Люда упёрла руку в бок. — Короче, ты на чай придёшь?

Нина застегнула молнию на небольшой спортивной сумке, выпрямилась и с сожалением покачала головой.

— Не получится, я опаздываю уже. — Взглянула на приятельницу с надеждой. — Но ты ведь оставишь мне конфетку? Я завтра приду. Никогда не пробовала швейцарский шоколад.

— Что с тобой делать, — фыркнула Потапова и взбила пышную причёску, отливающую медью. И не удержалась, полюбопытствовала: — Тебе там хорошо платят?

— Ну не то чтобы, — не стала таиться Нина, — но регулярно. Это важно.

Люда упёрла руку в бок, принимая воинственную позу.

— А твой не объявлялся?

Нина только головой покачала.

— Вот гад, — с чувством выдохнула Потапова. — Слинял в Москву, с глаз долой — из сердца вон.

Хоть бы о ребёнке подумал! — Они вместе вышли из кабинета, и пошли через зал. — Кстати, ты бы поговорила с нашим директором, может, возьмут Арину в нашу школу, на льготных условиях?

Нина подавила вздох.

— Не знаю. Я ещё хочу попытать счастья с художественной гимназией.