Он не может оставить меня в таком состоянии!

Шумно втягиваю воздух, соски снова трутся о шершавый шёлковый гобелен, эта пытка невыносима, из груди непроизвольно вырывается новый глухой стон, и его звук работает как спусковой крючок для мужчины. Он наконец-то сжимает мои ягодицы и одним мощным рывком входит в меня, буквально насаживает моё тело на свой член. В ответ я кричу, содрогаюсь и ещё больше прогибаюсь под ним, потому что ощущения невероятные, космические.

А затем они становятся вовсе запредельными, сердце рвётся из груди, словно его оттуда выбивают кувалдой. Богдан стискивает мой зад, иначе я бы уже улетела к центру его огромной кровати, но он меня удерживает перед собой. Потом сильнее наклоняется вперёд, сжимает ладонь на моей шее, придавливает голову к кровати и продолжает вколачивать в меня свою страсть. Как же это яростно, бешено, дико!

Хриплое рычание Богдана и мои сдавленные вопли наполняют пространство спальни. Мы оба приближаемся к вершине наслаждения, поднимаемся всё выше в нашем неистовом первобытном танце. Я комкаю покрывало, сжимаю в кулаках плотную ткань. Мои бёдра раздвинуты до предела, до болезненного ощущения в растянутых связках, но сейчас любая боль только подчёркивает наслаждение, усиливает его.

И вот я взрываюсь, взмываю в небо и осыпаюсь вниз сверкающими блёстками. Огненная лавина прокатывает по телу, я содрогаюсь в экстазе и визжу, зарывшись лицом в скомканное покрывало. А Богдан продолжает мощно двигаться во мне и крепко сжимает мою шею, не позволяя выбраться из-под него. Наконец он тоже достигает вершины, стискивает меня изо всех сил в объятьях и молча содрогается. Мы оба взмокли, покрылись испариной. Ещё целую минуту мы не меняем позы, прислушиваемся к эху оргазма, восстанавливаем дыхание…

*****

Наш марафон продолжается до конца воскресенья. Мы не выходим из квартиры, почти не разговариваем. Даже едим молча, Богдан сразу же берёт айфон и начинает листать ленту новостей.

Я бы чувствовала себя униженной и использованной, но… Но секс настолько головокружительный, что глупо на что-то жаловаться. Что бы ни делал Богдан, это доставляет мне безумное удовольствие. Даже когда во время очередного забега он вдруг начинает подбадривать меня смачными шлепками, обжигая ими попу и бёдра, я не чувствую боли, а распаляюсь ещё больше, меня это жутко заводит.

Иногда его прикосновения становятся очень нежными, невесомыми. А следующий акт наоборот жёсткий, почти звериный, когда от напора мужчины у меня темнеет в глазах…

В паузах Богдан решает какие-то деловые вопросы, один раз даже проводит скайп-сессию, я слышу голоса, мужчины обсуждают концепцию «Меркурия».

А я украдкой звоню Лене, расспрашиваю о Машеньке.