Панин признался, что в состоянии аффекта толкнул жену, и вину Петра, хоть он ее и отрицал, следствие доказало полностью. Юрию даже пальцем не погрозят. Я понял! Он затеял все это, чтобы отомстить мне!

– Каким образом? – не сообразила я. – Вы о чем?

– Лариса! – воскликнул Весенин. – Негодяй оболгал девочку, представил ее убийцей Инны. Натянул овечью шкуру, но держит в укромном месте нож. Следующий этап – он со своими признаниями идет в «Желтуху». Я его убью! Лариса никогда бы не связалась с такой мразью, и уж тем более ей не пришло бы в голову угощать Петрову кофе с ядом.

– Ваша дочь не знала про отраву, – пояснил Макс, – считала, что в сахаре снотворное.

– Пусть так! Но все равно Лариса ни при чем! – возмутился Весенин. – Она ангел! Наивный ребенок! А Юрий монстр! Это он похитил Валентину. Устройте ему кровавую баню, выбейте из него адрес, где негодяй прячет мою дочь. Только он затаил на меня злобу, больше некому. Я этого так не оставлю! Я добьюсь, что Юрия посадят навечно!

– Принеси ему воды, – тихо попросил меня Макс.

Я встала и хотела пойти на кухню, Николай Георгиевич перестал кричать, стоял молча, хватая ртом воздух.

В комнате повисла тишина, которую нарушил едва слышный шепот:

– Папочка, это правда.

Глава 30

Я вздрогнула, Весенин подпрыгнул, как напуганный кот.

– Кто здесь?

В гостиную проскользнула худенькая девочка с идеально прямой спиной.

– Лариса? Ты же должна быть в училище! – опешил отец.

Растерянный взгляд Николая Георгиевича переместился на Макса.

– Лара никогда в такое время не бывает дома.

– Папочка, – все еще шепотом заговорила Лариса, – у нас форс-мажор. Около училища строят дом, и рабочие что-то там нарушили, у нас в здании погас свет, перестала подаваться вода, ни канализация, ни душ не работают, в залах темно.

Всех учащихся по домам на два дня распустили.

– Но почему ты мне ничего не сказала? – допытывался отец. – Отчего не подошла, когда приехала?

– Я вернулась домой в девять тридцать утра, – пояснила Лара, – из твоей спальни ни звука не доносилось. Я решила, что ты уже уехал, и упала в свою постель. Очень спать хотелось. Проснулась от громких голосов и сначала испугалась – вдруг в дом проникли посторонние? Затем твой голос произнес имя сестры.

И мне пришло в голову, что тебе стало известно, где она. Но ты же ничего мне не расскажешь. Вот я и подошла к двери в гостиной, стала подслушивать.

– Всю ночь заснуть не мог, – начал оправдываться отец, – а под утро отключился. Кое-как из-под одеяла к обеду вылез, пошел чаю заварить, и тут Максим с Лампой пришли… Ты подслушивала? О боже!

Лариса подошла к отцу и обняла его.

– Пожалуйста, не сердись. Юрий сказал правду. Ну, про Инну.

Николай Георгиевич вывернулся из рук дочери.