Усталость у него, наверное, от жары, которую я только в «уазике» и начал замечать. Но я еще основательно поджариться на кавказском солнце не успел, а подполковник здесь сидит давно почти безвылазно."

"Комфорт… Честно говоря, я дал бы по физиономии человеку, который стал бы утверждать, что любит дискомфорт. Это будет откровенный и наглый обман общественности. Но дело, по большому счету, вовсе не в каких‑то привязанностях к сытному обеду или унитазу, как это случается в американской армии[10]. Дело в нашей, как в спецназе говорится, «функционалке», то есть в физической готовности.

– Перед ночным походом нам, товарищ подполковник, необходимо выспаться. Дорога оказалась долгой, утомительной. Если не отдохнем, то ночью, как вы говорите, будем ползать и уснем на ходу. На четвереньках это сделать легко.

– Пробовал?

– Не пробовал. Потому что всегда вовремя отдыхал.

– Ладно, отдыхайте. Красиво жить не запретишь…

План пригорода Грозного, который мне показывал подполковник, так и оставался на его коленях. Сергей Валентинович ткнул пальцем в перекресток двух дорог.

– Встретимся здесь. Выедешь сразу после моего звонка. Как только начнет темнеть, я позвоню. Отвезу тебя во двор, где сможешь оставить машину и подготовиться. Это рядом. Машину бери только одну, две во дворе не поместятся. Место встречи определишь?

– Запомнил. На местности сориентируюсь.

– Прекрасно. Задача перед тобой и твоими парнями будет стоять сложная. Кто пойдет разговаривать с Майрбековым?

– Думаю, что пойду я. У меня обычно все переговоры получаются лучше, чем у них.

Сергей Валентинович посмотрел на меня с косой усмешкой.

– И то хорошо. Но и им задача ставится серьезная. Честно говоря, я не хотел бы тебя на их место ставить. Это как раз для них, а не для тебя работа.

– Не справлюсь? – позволил себе усмехнуться и я. – В коленях слабоват?

– Да, колени тебя могут подвести. И вообще можешь дров наломать. Мало ты приспособлен для предстоящей работы. Сложная и тонкая работа, без лома в руках.

Это утверждение слегка обижало, хотя я хорошо знал замысловатость речи Волоктионова и предполагал, что в смысл сказанного сразу вникнуть сложно.

– Хотите сказать, товарищ подполковник, что не для моего ума работа?

– Для ума‑то еще, может быть, и подошла бы. А вот для кулака – категорично не подходит. Ты ударом убиваешь, а сотрудников ФСБ, которые в засаде сидят, убивать нельзя, иначе тебе потом, когда дело завершится, не оправдаться. Их нужно только вежливо попросить не шевелиться, а потом связать. Твои парни с этим лучше справятся, у них кулаки калибром помельче.

– С этим они справятся, связывать умеют хорошо. И попросить вежливо смогут.