Значит, прослушивание, осуществляемое управлением космической разведки ГРУ, не обманывает заказчиков в своих утверждениях. Старший следователь по особо важным делам Розов, действительно, не имеет к засаде никакого отношения. Да и силы ФСБ, как мне думается, выставили бы более профессиональные, и в большем количестве, с двойной, а то и с тройной подстраховкой. И мы не смогли бы выпутаться из сложного положения настолько удачно. Подготовленный офицер любого спецназа в состоянии оказать достойное сопротивление. И не всегда при столкновении удается выйти из него без потерь.

Даже менты – и те, при всем своем неумении, что‑то тоже могут, о чем говорит факт недавнего ранения старшего прапорщика Вальтера Хоста. А уж о бойцах спецназа ФСБ и говорить не приходится. Тогда кто же это? В Чечне надеяться только на одни данные паспорта невозможно. Здесь проверка требуется более основательная.

Из дома вынесли остальных, попавших к нам, грубо говоря, под горячую руку, в том числе и красивую лже-Камсари, которая сразу вызвала своим присутствием всеобщее внимание и оживление. Впрочем, причину оживления мы понять не могли, поскольку обсуждение шло на чеченском языке, но, кажется, женщину узнали даже несмотря на то, что голова на свернутой шее не держалась.

Я заметил, что охранники стали коситься на нас сильнее, но взгляд уже был не тот, что прежде. Прежде он был просто настороженным, временами бесстрастным, временами – как это свойственно практически всем чеченцам – высокомерным. Теперь во взгляде появилось уважение. Они уже и слышали, и сообразили, что мы были безоружными, и сумели опять навалить кучу трупов из вооруженных и непьяных людей. Для нас это, в общем‑то, нормальный результат после выполнения боевой задачи. Им же это кажется чем‑то выходящим за грань возможного. Вооруженные чеченцы считают себя непревзойденными воинами. Когда они видят, что кто‑то побеждает других лучше, чем это смогли бы сделать они, это горцев слегка удивляет. Они, в самом деле, неплохие воины. Но должны же понимать, что против подготовленных профессионалов воевать им не по силам.

– Вас туда зовут, – сказал один из охранников, выходя из дома, и остался у двери, дожидаясь нас, чтобы проводить.

По возрасту и по манере поведения, по отдельным резким командам, что он отдавал другим, этот охранник казался старшим. Да и лицом обладал не глупым; в глазах, в отличие от других, просматривается интеллект.

Я сделал знак рукой, подождал, когда подойдут старший лейтенант со старшим прапорщиком и снова первым вошел в дом. Правда, руку уже не держал у пояса, потому что нападать на нас в доме больше было некому. Охранник, что нас позвал, шел впереди, указывая дорогу, которую мы уже знали.