В некоторых местах приходилось изгибаться так, как прежде он никогда не изгибался, и не представлял даже, что сможет когда-нибудь так изогнуться, приходилось регулировать воздух в теле – на выдохе протолкнуть грудь, раздув живот, потом набрать в грудь воздуха и живот втянуть. Подъем занял, наверное, больше получаса, но времени Анатолий не ощущал. Он жил и действовал теперь вне времени, и оно не имело для него того значения, что имело для всех других людей.

Вершина скалы была не плоская, но устроиться там и удержаться было вполне возможно. И даже без особых неудобств устроиться. Но уже поверхностный взгляд вокруг заставил Анатолия позу переменить и плотнее к камням прижаться...

Отсюда хорошо были видны и другие скалы, в том числе и те, где под осколки гранаты попала первая четверка «охотников». Подняв бинокль к глазам, Анатолий убедился, что сейчас это уже не четверка, а семерка. Среди скал, расположенных ближе, где Анатолий протянул растяжку, лежали еще три человека, а двое сидели, прижавшись спиной к камням, сами себя перевязывая. Две гранаты, одна из которых установлена выше человеческого роста – это серьезная неприятность. А «охотники» не были готовы к встрече с неприятностями. Они вышли «зайца» погонять и подстрелить. И не верили, что «заяц» может быть зубастым. Просто никогда раньше с зубастыми «зайцами» не встречались...

Они и сейчас, может быть, еще не поняли и посчитали растяжки издержками когда-то проходивших здесь боев. И пусть так считают. Пусть как можно дольше принимают его за «зайца». Ему же легче..."

"Но силы против него бросили основательные. Анатолий осмотрелся. С разных сторон к центру сходились группы по три, по четыре или по пять человек каждая. Всего побольше пятидесяти бойцов наберется. Должно быть, местным ментам очень важно не выпустить рядового Юденича из окружения и не дать ему возможности сказать кому-то хоть слово в свою защиту. Не выпустить живым...

И куда сейчас можно идти, когда со всех сторон рискуешь обеспечить себе теплую встречу? Может быть, лучше уж здесь переждать. На скале? Центр круга, куда группы стягиваются, в стороне, как можно определить даже при приблизительном осмотре. Прочесывание ведется плотное. Можно, конечно, и незамеченным остаться, если повезет. Опять: пятьдесят на пятьдесят... А отсидеться здесь, выждать, когда пройдут ближние, и, оказавшись у них за спиной, спокойно набрать «высокие обороты», чтобы добраться до леса... Это, наверное, лучший вариант... Если как следует вжаться в камни, его не заметят ни издали, ни вблизи...

* * *Отставной подполковник Евсеев места себе дома не находил. Чувствуя настроение хозяина, беспокоился и Ерема, порыкивал на каждый звук из подъезда, на шаги по лестнице, на звук проходящего без остановки лифта.