Через тело Вахи...

Анатолий планировал бежать, никого не убивая. Да, он ненавидел Ваху. Да, он ненавидел еще больше его младших братьев... Да, он ненавидел его мать... Но бегство свое представлял иным. Что из того, что оно станет таким? Ничего не меняется. Ваха имел право его захватить в рабство? Ваха имел право его убить?

Автомат в руках у Вахи дает чеченцу ложное ощущение силы. Он не учитывает, что против него не простой солдат, а солдат спецназа ГРУ... Ваха видел, как захватывали пленных, превращали в рабов, а потом брали за них большой выкуп другие... И не подумал, что не все солдаты равны. Не только по подготовке, но – главное! – по силе воспитанного духа.

Подполковник Евсеев много раз повторял, объясняя, чем отличается спецназовец от любого другого солдата. И Анатолий хорошо это запомнил...

Но Ваха этих слов никогда не слышал. Значит, Ваха, несмотря на свой автомат, обречен... Только Ваха... Пусть остальные живут и иногда радуют свою мать, потому что больше ее порадовать будет некому... А сам Анатолий хочет обрадовать свою – своим возвращением, а Ваха мешает этому...

3

На улице, оказывается, дождь начался, отголоски которого до глухой подвальной комнаты не доходили. И довольно сильный, хотя раньше, казалось, ничего не предвещало перемены погоды в худшую сторону. И не осенний надоедливый моросящий дождичек, а тугой, с характером, похожий на летний ливень, что, вообще-то, в такую предзимнюю пору в природе редко случается.

Подполковник Евсеев первым выскочил из двери, чтобы начать преследование. Выскочил резко и по всем правилам – не вперед, а в сторону, и сразу за этим совершил скачок в другую сторону, чтобы сбить с прицела возможного стрелка. Однако в него не стреляли. Сам бы он, естественно, воспользовался ситуацией с толком. Но больше чем на пятьдесят процентов был уверен, что Алиахмет Нурович воспользоваться ею не сумеет. Еще по спине на лестнице чувствовалось, как тот бежит – в панике... Спина, как ни странно это звучит для непосвященного, в боевой обстановке передает чувства человека ничуть не хуже, чем лицо. Только практика нужна, чтобы спину, как лицо, читать. Практика и показывала отставному подполковнику, что Алиахмет Нурович паникует, а в панике трудно правильно соображать... Что следовало беглецу сделать?.. Просто остановиться, перевести дыхание, навести пистолет на дверь и ждать, когда преследователи будут выскакивать. Даже улыбнуться, как это любит Алиахмет Нурович, можно себе позволить. Стой и жди, когда кто-то выскочит. Тогда стреляй – не хочу... Промахнуться трудно даже слепому на полтора глаза...

Алиахмет Нурович не стрелял.