И не забыла привычно руки о фартук вытереть. А потом рукой махнула – поезжай. Младшие братья в сопровождение в этот раз не отправились. Но, дойдя до калитки, Анатолий с удивлением обнаружил, что за ним идет сама мать семейства. Пожалела сыновей, бережет, а дочерей отправить с пленником не рискнула.

Спуск с горы к ручью шел сначала по дороге, а потом по извивающейся тропе. Можно было бы и просто отпустить тележку, чтобы она сама съехала, да еще, чего доброго, колеса отвалятся. И Анатолий шел неторопливо. Для него любой выход за пределы двора – целый праздник. И укорачивать этот праздник он не собирался. Тем не менее, как ни старайся идти медленно, спуск все же не бесконечен.

Оказавшись у ручья, Анатолий под наблюдением матери семейства первым делом набрал воды во фляги. Установил их плотно в тележке. И только после этого сам забрался на камни, чтобы умыться и попить вдоволь. Мальчишки этому никогда не противились. Не должна была противиться и мать семейства. Она и не противилась. Сама к ручью подошла, стала воду ладошкой черпать и пить. И после каждого раза руку фартуком вытирала. Потом снова мочила и пила. А когда Анатолий, умывшись, выпрямился, она вдруг двумя ладонями начала брызгать в него.

Впервые пленник увидел, как мать семейства смеется. Он тоже улыбнулся. Может быть, тоже впервые за все время плена. Просто в ответ, а вовсе не потому, что ему смешно было. И после этого впрягся в широкий ремень тележки. Груз не ахти какой, не на себе тащить четыре фляги. А катить тележку даже на подъем – не сложно.

А мать семейства шла сзади, из-за скрипа несмазанных колес ее шагов слышно не было, но иногда Анатолию казалось, что она все еще смеется. Уже перед выездом на сельскую улицу он оглянулся.

Она улыбалась...

* * *В подвал Анатолия отправили рано. Распорядился средний из младших братьев. И опять не удосужил пленника традиционным ударом. Видимо, каждое движение отдавалось в голове болью. Свет, проникающий в щели люка, не позволял ничего в подвале рассмотреть. Но такой нужды за полгода плена уже не возникало. Анатолий легко нашел свою лежанку, устроился, подтянул цепи с замком, напоминающим гирю, и вытянулся, расслабляясь. Он устал за эти два дня. И теперь очень хотелось отдохнуть. Но вместе с усталостью пришло и какое-то понимание неизвестного ощущения – ощущения возможности и даже вероятности совершить то, что он задумал.

Бежать... Бежать сразу, как только сумеет сделать ключ...

А сделать его он постарается уже завтра...

* * *Было еще темно, и ни один луч не пробивался сквозь щели, когда Анатолий услышал шаги во дворе. Спросонья он не понял, сколько спал и далеко ли еще до утра. Бывает так, что кажется, только глаза сомкнул, а ночь уже прошла.