И, что удивительно, с каждой секундой мне все легче и легче!

Или это он ослабляет давление?

– Интерес-с-с-сно… – бормочет старый дракон, – то ес-с-с-ть даже так… Милейш-ш-ш-ший, а что мы можем с-с-с-с этим с-с-с-сделать?

– Для начала мне необходимо провести нужные замеры. Взять анализы. Изучить радужку, – начинает степенно пересчислять лекарь, – и, желательно, без посторонних. Поэтому убедительно прошу вас выйти. Девушка в любой момент может очнуться. И испугаться. И кто мне будет новую аппаратуру закупать? Хотя, может, это и к лучшему… Наконец-то вы, господин Гронних, подпишете мое прошение о замене оборудования.

И еще неплохо бы обновить некоторые препараты…

– Так, стоп, – торопливо и уже без шипения обрывает его господин Гронних…

«Ректор! – Вспыхивает в моем мозгу воспоминание, – ректор Гронних!»

– Ваше прошение пока еще в стадии проверки, а потому не будем торопиться. Да и девочка давно уже в сознании.

Все трое мужчин тут же разворачиваются и смотрят на меня. И взгляды их отличаются степенью и качеством интереса."

"Лекарь смотрит заинтересованно, но очень нейтрально.

Как на подопытную зверушку. Он делает ко мне шаг, бормоча что-то про бюрократию и про то, что ответа на прошение он только в следующие сто лет дождется, подхватывает со стола какой-то непонятный инструмент, садится рядом на кушетку.

Ректор Гронних смотрит любопытно и внимательно. Его взгляд уже не давит, но все равно ощущается не очень приятно. Мне неспокойно и странно. Такое ощущение, что он желает проникнуть ко мне под кожу, препарировать меня, как мой учитель биологии лягушку.

Я торопливо открываю глаза и сажусь на кушетке. И тут же встречаюсь взглядом с господином Ассандром.

И вспыхиваю.

Потому что он смотрит жадно. Настолько ощутимо по-собственнически, что буквально дрожью пробирает.

Его взгляд черен, как тогда, в пещере, когда он позволил себе делать со мной все, что могло прийти в его драконью извращенную башку.

Ассандр словно транслирует мне картинки наших трех дней, и они невозможно горячи. Настолько, что я вспыхиваю.

В буквальном смысле.

Ассандр тут же с рычанием срывается с места и, отшвырнув с пути моментально вскочившего от греха подальше лекаря, рвет на себе пиджак и прикрывает меня, туша огонь.

И опять норовит, гад такой, на руки прибрать!

Но я упираюсь в его плечи, сопротивляюсь, ректор командует:

– Спасибо, господин, Ассандр, ваша реакция, как всегда, на высоте. Будьте добры, отпустите студентку. Она больше не будет волноваться. Верно, дитя?

– Да-а-а-а… – хриплю я, старательно отворачиваясь от напряженного недовольного взгляда Ассандра.