Только обняла моего мужа крепче, позволила жестоким рукам подхватить себя под ягодицы, разодрать безжалостно нежное кружево ночной сорочки… Грубо насадить на твердый горячий ствол.

И закричала бы, обязательно перебудив весь дворец, от боли долгожданного проникновения, если б Ассандр не запечатал мне губы ладонью.

Он держал меня на весу, легко, кажется, вообще не ощущая тяжести, смотрел в глаза, поражая и сводя с ума чернотой зрачков, и мерно, безжалостно двигался, словно желая меня насквозь прошить своей твердостью.

Я ощущая себя до невозможности слабой, восхитительно беспомощной и безумно желанной. Мягкой, податливой, нежной. Мое тело, соскучившееся по драконьему огню, словно обволакивало его, затягивало в себя на каждом движении, нехотя затем отпуская.

Я не желала, чтоб он останавливался, если б была возможность навсегда запечатлеть его в себе, клянусь, я бы это сделала!

Безумный черный дракон, весь, казалось, состоящий из острых, твердых углов, он брал меня безжалостно и совершенно не щадя, спешно насыщаясь и заставляя принимать его с такой силой, с какой ему хотелось.

И я…

Я не протививлась.

Я сама ему навстречу двигалась! Я сама с ума сошла!

Неизвестность, страх, хотя перед тем, как отправить меня сюда, Ассандр клялся, что это ненадолго, что он решит все и в любом случае я – его. Но все равно я боялась и скучала.

А бабка своими словами о том, что надо смотреть по сторонам, пока есть возможность, добавляла еще больше уныния и тоски.

Все эти жуткие эмоции сейчас выходили из меня, под давлением других.

Ассандр щедро делился со мной своей страстью, своим гневом, одиночеством, тоской, желанием забрать немедленно, сейчас прямо, злобой, что это невозможно сделать и надо еще ждать, восхищением от моей нежности, моего запаха, моего вкуса. Он делился собой. Отдавал мне себя всего.

А я… А я забирала. И заполняла пустоту, успевшую появиться за эти два дня тоски по нему. И отдавала себя. Чтоб он тоже заполнил пустоту.

Мне кажется, именно в этот момент пришло полное осознание происходящего: мы с ним неразделимы.

Просто неразделимы.

Это так странно: быть частью кого-то… И бабка опоздала со своими советами. Я не смогу никого больше рассматривать в качестве мужа. Потому что Ассандр – не муж мне. Он – моя часть. Опоздали Зарнихи. Еще тогда опоздали, когда расстроенный неудачей дракон приметил на сельской дороге золотоволосую девушку…

В тот вечер мы с Ассандром не разговаривали.

Не успели просто.