— Так понимаю, Полину ты к себе в офис устроишь?

— Желательно.

— На место Кристины?

— Да. Перевести ту можно куда-нибудь?

— Придумаем. Не переживай.

— И да, Беркут, мой отпуск продлевается, помнишь?

— Вот ты ж…нехороший человек, Шалый! Какой на хрен тебе ещё дополнительный отпуск? Ты сейчас там, конечно же, не отдыхаешь, а пашешь, как папа Карло!

— Не важно. Законодательством Российской Федерации мне предусмотрен…

— Шалый, заткнись уже, — доброжелательно фыркнул Беркут. — Договоримся по приезду. Отгуляешь ты свой отпуск.

— То-то же.

Вернувшись в квартиру, Алексей быстро сложил диван, аккуратно положив белье на узкий подлокотник.

И пошёл по запаху на кухню, где уже во всю хозяйничала Полина.

В сатиновом халатике поверх такой же пресловутой сорочке.

Коротенький. Едва прикрывающей ягодицы.

Шалый усмехнулся. Он сам себе напоминал озабоченного подростка. Ни о чем другом, как о сочном теле подруги думать не мог.

— Хорошо.

Единственное слово, произнесенное Полиной, что даже не повернулась к нему, а продолжила нарезать хлеб, заставило Алексея сдержанно нахмуриться.

— Не понял, Поля.

Она бросила на него быстрый взгляд и снова вернулась к нарезке.

— Я согласна на переезд. Только, слушай… Тогда, наверное, нам стоит попробовать вернуть диван в салон? Зачем он мне, если я уеду?

Алексей, выслушав её, откинул голову назад и громко рассмеялся.

***

«Ты заделался её цепным псом?»

Сообщение пришло по вайберу.

Шалый прочитал его и оскалился.

Снова, сука, нарисовался.

Алексей откинулся на спинку сиденья и некоторое время смотрел на айфон. Что написать Баранову? Послать его на хрен? С подробностями. Разговор по душам не дал результата, тот продолжал пасти Полю.

Шалый предвидел подобное, поэтому после того, как они позавтракали, они заехали к нему в гостиницу, где он оперативно собрал сумку и рассчитался. Потом направились на работу к Полине.

— Я взяла отгулы… На эти дни. Работала прошедший год много, по праздникам тоже, вот и накопилось.

Сама непосредственность.

— А мне зачем говоришь об этом?

Так бы и зацеловал прямо в машине. А ещё лучше разложил бы на сиденье.

Алексей чувствовал себя сексуально озабоченным маньяком. И ему чертовски нравилось это чувство. Когда он последний раз вот так шалел от девочки? Чтобы постоянно её хотеть.

Да что хотеть… Оберегать, заботиться. Смотреть, как она хлопочет. Как говорит. Улыбается. Правда, с последним была пока напряженка. Улыбалась Полина редко, больше смущалась и оправдывалась. Хорошо, что уже перестала разводить мокроту, и на том спасибо.

— Не знаю, — Полина пожала плечами. — Я вообще заметила, что постоянно пытаюсь тебе обо всем рассказать.

Шалый хмыкнул.

— Пока я не против.

А вот и улыбка от девочки Полины.

— Вот именно, что пока.