– Ну-ну, Зоя, у нас этих нянь меняется…– цокает языком, – но ты вроде нормальная, или тоже практикуешь голышом в постельке босса ожидать?

–Ааа?

– О как вылупилась. Неужто нормальная?

– Странный вопрос, – констатирую акт и беру свежую булку хлеба, кусаю и начинаю усиленно жевать, глядя прямо в глаза Аглае.

– А ты смотрю ничего, боевая, – смягчается женщина.

Отхожу от болтушки к столу и сажусь с края, беру вилку и принимаюсь уплетать завтрак, а через минуточку передо мной кладут чашку ароматного чая, и я поднимаю взгляд на повариху.

– Ты не серчай, Зоя, тут у нас разные кадры появляются. Одна Альбина чего стоит…

Пафосное имя царапает слух и я, разумеется, спрашиваю:

–Какая – такая Альбина?

Аглая закатывает глаза, выдыхает, явно досчитывает до тридцати. Я уж думаю, что ответа не получу и наконец женщина выдыхает:

– Альбина – это Альбина. Сама увидишь.

– Вы прямо меня заинтриговали. Что же там зверь такой невиданный? – улыбаюсь женщине и на ее лице цветет улыбка.

– Юмор Зойка – это хорошо. Он тебе еще понадобиться. Ты вона симпатичная, курносая, любо-дорого на тебя глядеть. У нас кстати тут мужиков полно в дозоре!

Прыскаю со смеху:

– В ночном, или дневном?

Но женщина моей иронии не понимает, причмокивает губами и глаза у нее светятся.

– Охрана у хозяина все как на подбор. Выбирай любого. Высокие, красивые и главное – молчаливые!

Хрюкаю. Плохая привычка с детства. Похрюкивать со смеху.

– Да ты не смейся, мужик молчаливый всегда хорошо, значит работящий, у нас в деревне все расп… кхм… говорливые были, вот я и замуж не пошла, а ты чего холостая, да веселая такая? – меняет тему и глаза у Аглаи вспыхивают.

– С моим именем мне только и веселится.

Фыркаю.

– Чего так? Имя как имя."

"– Я часто в детстве гостила у бабули в заж… в местах весьма отдаленный, так меня вся деревенская ребятня гнобила, прозвали Буренкой…

– Чего так?

– Корову Зойкой звали, – выдаю свою тайну и Аглая смеется, причем в голос, а я как Штирлиц, усыпивший бдительность коллеги, – возвращаюсь к теме, которая сильно заинтересовала, – так что насчет Альбины?

Она числится учительницей, или, вернее сказать, числилась, но вот уверенно заняла место в постели хозяина. Любовница это его.

– Любовница? – выдаю, заторможенно хлопнув глазами.

Почему-то начинает саднить в области груди. Слева. Больно даже становится, тянет почесать, унять зуд.

– Да, – утвердительно кивает женщина.

– Нет у него в любовницах Альбин. Я всех знаю. Розы шлю, – брякаю неверяще, но женщина смотрит на меня как-то с подозрением.

– А чегой-то ты пассиям босса цветочки посылала?

Женщина прищуривается, словно новую охотницу за боссом встретила.

– Я работала референтом у Демьяна Сергеевича.

Киваю и сжимаю пальцы.