Ему ведь не на кухне надо стоять, а по красной дорожке разгуливать. Вот сейчас как представила, сколько он разбил сердец в прошлом, и сразу же ревность выпустила когти.

— И часто твой папа готовил? — прощупывала почву, подходя к Алену все ближе.

Сейчас как сожму эту задницу в ладонях, как укушу за плечо."

"Я дикая-дикая женщина, голодная до ласк. Все же в лифте мы дальше орального секса не пошли. Да, были прикосновения, трения определённых частей тела и все. Сильно не разгуляешься в кабинке втроем, знаете ли, пусть она и просторная. На кровати удобнее. Как представлю, что сегодня меня ожидает, так внутри все трепещет.

Но ночь в лифте все же стала для нас определенной точкой отсчета наших отношений. Именно в ту ночь я стала серьезно к этому относиться, именно в ту ночь они проникли в мою душу. Как пафосно, зато честно.

Не успела сделать и пары шагов, как была схвачена.

— Попалась, — шепнул Марк, прижавшись сзади.

Мурр, второй котик появился.

Я не знаю, чем он мылся, но запах крышесносный.

— Ты мокрый, — наигранно возмутилась, не сделав ни одной попытки освободиться.

Это так приятно, когда тебя обнимает мужчина, от которого так пахнет.

А еще он выше, крупнее, и это все образует крепкое чувство защищенности.

— А твоя киска мокрая? Такой вид… — продолжил дразнить, покусывая ухо.

Посмотрела на Алена, который с усмешкой наблюдал за нами. Обожаю, когда его глаза темнеют от возбуждения.

— Ммм, — простонала, прикрывая глаза, стоило Марку сжать грудь.

Как же хорошо, что я не надела лифчик.

— Никакого секса, пока она не попробует пищу богов, — Ален строго заявил Марку и ответил мне на ранее заданный вопрос. — Мама и отцы каждый вечер собирались на кухне и готовили вместе.

До сих пор слышу их смех и ту атмосферу счастья. Когда мы подросли, то тоже начали помогать им, и все вылилось в семейную традицию, наполненную особым теплом.

— Они тоже были голыми? — приоткрыла один глаз, тая от объятий Марка, который, послушав супруга, прекратил притрагиваться к чувствительным местам.

А жаль.

— Наверное, когда были только втроем, — глаза Алена заискрились от озорства.

— Он старался произвести на тебя впечатление, — шепнул Марк, сдавая брюнета с потрохами.

— Ты тоже мог надеть халат, а не выходить в одном полотенце, — Ален закатил глаза, отворачиваясь к плите.

— И проиграть на твоем фоне? Размечтался, — фыркнул и, распустив мою шишку, зарылся носом в волосы, громко вдыхая.

— Вы такие милые, — улыбнулась, а у самой мурашки по коже от жаркого дыхания сзади.

Марк, словно чувствуя мой настрой, развернул к себе и поцеловал, жадно, так, как умеет только он. Застонав, заскользила ладонями по мокрой груди вниз и ответила, вложив весь свой голод в поцелуй.