И потом раз, и все встает на свои места.

Ведь одно дело уйти самой, а другое, когда тебя просят уйти, чтобы потом глаза не мозолила. Поэтому я никогда не любила служебную движуху, все перетрахаются, а потом не могут в глаза друг другу смотреть, не то что работать.

— А чего хочешь ты? — мягкие нотки в голосе Марка успокаивали, но не до конца.

— А что вы можете предложить? — вздернула носик.

— Кажется, я тебе уже сказал, что ты наша женщина, — сказал Ален, подходя к нам.

— Это всего лишь красивая фраза, но что она несет под собой? Я сейчас не выношу мозг и, боже, не выпрашиваю что-то.

— Давай жить вместе. Это достаточно определенно? — Марк приподнял бровь.

— Втроем? — широко распахнула глаза.

— Втроем, — подтвердил Ален.

И они не шутили. Вот ни капельки.

— Знаете, не настолько определенно, — поморщилась, вызывая ухмылки на лицах мужчин.

— Трусишка, — подразнил Ален и чмокнул в щеку.

После чего вернулся на свое рабочее место.

— Я пойду? Там люди ждут.

— Зой, мы вернёмся к этому, — сжал мои пальцы и поцеловал каждый по очереди. — Мы серьёзно настроены по отношению к тебе.

— Даже не знаю, мне стало легче или я теперь больше волнуюсь.

— Скорее, ты боишься, — предположил Марк.

— С чего ты взял? — скрестила руки на груди.

— Он наблюдательный. Если так говорит, значит так и есть, — проговорили Ален, расписываясь в документах.

— Я не боюсь. И я спокойна. И все, что было до этого, всего лишь эмоции. Все, я ухожу и запускаю первого мужчину, — уверенно развернувшись, вышла из кабинета.

— Все в порядке? — спросила Карина, когда я вернулась в приемную.

— Конечно, — улыбнулась, надеясь на то, что по мне не видно, насколько я не в порядке.

Насколько шокирована. И нет, не напугана!

С чего мне бояться, что за глупость?

Попкович и бояться? Пфф!!

Да я боюсь если только… боли."

"Не физической, а эмоциональной. Той боли, которая, как пламя, сжигает все на своём пути. После которой не остаётся ничего, только пустота.

Вот это страшно!

А с остальным можно справиться, пережить, в конце концов.

— Давайте начнём, господа! Кто первый? — приподняла бровь, осматривая кандидатов.

И как все закрутилось. Только успевала носить кофе начальству да отвечать на важные звонки, перенаправленные Марком.

Энергия восстановилась. Работа бурлила. Я полностью выкладывалась на все двести, все же мой последний день должен быть лучшим, чтобы никто не смог сравниться с Зоей Аркадьевной.

В это время слух о том, что я ухожу, облетел каждого, кто меня хоть чуть-чуть знал. И началось: звонки, сообщения, посещения.

Приёмная и так была забита цветами и кандидатами на работу. Так что штурм сотрудников создал что-то наподобие часа пика в метро.